Кэролайн также пришлось трижды уклониться от попыток выяснить, кто именно передал им Меланту в ту судьбоносную среду.

— Не понимаю, почему вы так старательно его защищаете, — немного сердито сказала Сильвия после третьей, самой настойчивой атаки. — Мы знаем, что родители Меланты ни при чем, значит, делаете это не из преданности ее семье.

— Я просто не хочу, чтобы кто-то был наказан за спасение ее жизни, — уклончиво ответила Кэролайн.

Сильвия покачала головой.

— Совсем наоборот. Из всех зеленых мы были бы больше всех благодарны за спасение ее жизни. Сейчас меня заботит ее безопасность; знай, мы, кто ее освободил, это могло бы помочь узнать, где она сейчас. — Она покачала головой. — Очень надеюсь, что Роджер не настолько глуп, чтобы заявить в полицию, что она здесь. Тогда серые обязательно узнают об этом.

— Думаете, они нападут? — нахмурилась Кэролайн.

— Разумеется, нападут, — проговорила Сильвия с едва сдерживаемым раздражением. — Это место — наша последняя надежда, убежище, где соберутся уцелевшие. Если мы его потеряем, у нас не останется выбора, кроме как противостоять им на Манхэттене, где все преимущество на их стороне.

— Но разве это единственное место в стране, где есть лес? — возразила Кэролайн. — Как захват серыми конкретного участка земли может вам повредить?

— Этот конкретный участок принадлежит нам, — тихо сказала Сильвия. — Хотели бы вы провести остаток жизни в чужом доме? Или, хуже того, в какой-нибудь безымянной гостинице?

Кэролайн скривила губы.

— Не очень.

— Вот и мы не хотим.

Сильвия положила последнюю косточку цыпленка на тарелку и стала вытирать пальцы.

— Пора возвращаться.

— Полагаю, да. Нет-нет, — добавила она, увидев, что Сильвия потянулась за сумочкой. — Забыли, я угощаю?

— Я передумала. Я решила, что с моей стороны будет негостеприимно позволить вам заплатить.

— Я настаиваю. — Кэролайн достала кредитную карточку. — Я же пригласила вас на обед, это с моей стороны будет негостеприимно позволить вам заплатить. Если хотите, считайте это компенсацией за сгоревшее кресло.

— Оно просилось в камин еще году в шестьдесят восьмом, — хмыкнула Сильвия, но все же отпустила сумочку. — Ну, хорошо, согласна. Спасибо.

— Пожалуйста. — Обернувшись, Кэролайн позвала официантку.

Когда Кэролайн вела пикап обратно по извилистому проселку, трудящихся уже нигде не было видно.

— Чистенько, — похвалила она Сильвию, проезжая место, где их остановил первый воин. — Точно знаю, что дорога была здесь, а ничего не видно.

— Зеленые трудящиеся — лучшие работники в мире, — гордо сказала Сильвия. — Мне бы их побольше.

— А сколько у вас?

— Всего двадцать. И еще несколько с другим даром.

— А-а. — Кэролайн вдруг вспомнила имя, которое обронил Николос в последнем разговоре. — А Дамиан? У него какой дар?

Последовало короткое молчание.

— Дамиан? — Голос Сильвии странно изменился. — Кто это?

— Я думала, вы знаете. Николос упоминал его в домике.

— Вот, значит, как, — сквозь зубы проговорила Сильвия. — Это… напрасно.

Кэролайн сдвинула брови.

— А что? Кто он?

— Кем бы он ни был, вас это не касается, — ровным голосом ответила Сильвия.

Когда Кэролайн прошла последний поворот и показался дом, Сильвия махнула рукой.

— Поставьте машину за домом. Потом я проведу вас в вашу комнату.

Спальня на третьем этаже в задней части главного дома, с отдельной ванной, скошенным потолком и двумя широкими мансардными окнами, немного пахла запустением, но была только что прибрана и уютна.

— Надеюсь, вам тут будет удобно. — Сильвия включила свет и обошла комнату. — Если что-то понадобится, спуститесь вниз и попросите.

— И никакой охраны у дверей, — попробовала пошутить Кэролайн.

— Думаю, вы доказали, что заслуживаете хотя бы немного доверия. — Сильвия чуть улыбнулась. — Кроме того, мы обе хорошо понимаем, что далеко вам не уйти.

— И я по-прежнему хочу побольше узнать о вас и вашем народе, — добавила Кэролайн. — Спасибо, что съездили со мной на обед.

— Пожалуйста. Возможно, мы сможем пообедать еще раз, до того как вы нас покинете.

— Было бы замечательно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Сильвия слегка поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь.

День выдался долгий, напряженный, полный страхов и волнений, и первое, что сделала Кэролайн, после того как задернула шторы, — это отправилась в ванную, чтобы хорошенько вымыться. Ванна оказалась чугунной, старинной, очень просторной, на невысоких фигурных ножках. К счастью, водогрей, по-видимому, был установлен гораздо позже ванны, и когда горячая вода, наконец, достигла третьего этажа, то пошла с хорошим напором. Через несколько минут Кэролайн уже нежилась в горячей душистой пене.

И по мере того, как мышцы расслаблялись, пыталась разобраться, что именно тут происходит. А главное, какова ее роль.