Рыжий кот стремглав пронесся через двор, метнулся к Саймону, и тот на ходу подхватил его па руки, посадил к себе на плечо и стал задумчиво почесывать у него за ухом, внимательно слушая Свена.

Ариане казалось, что даже сверху она слышит довольное кошачье урчание.

Изо всех сил она старалась убедить себя, что нисколько не завидует этому пушистому зверьку, чью мягкую шерсть поглаживали длинные ласковые пальцы Саймона, но у нее это плохо получалось.

Несмотря на то, что ее так грубо использовал Джеффри Красавец, Ариана поняла, что означает быть очарованной прикосновениями и ласками одного-единственного мужчины.

Того самого мужчины, чьим наказанием она стала.

«Я живу в аду, имя которому — Ариана».

Ариана хотела рассказать Саймону, как жестоко и грубо ее лишили невинности, но ее останавливал страх перед тем, что он ей не поверит.

Ведь до сих пор все считали ее лгуньей.

«Я хочу, чтобы он мне поверил, — я так этого хочу!

Пусть он узнает, что я совсем не такая, как Мари, которая ложится с каждым и не любит никого. Я потеряла девичью честь не по своей воле. И мне оставалось только взывать к Богу и искать у него защиты.

Потому что никто мне не поверил.

И никогда не поверит. Даже ты, Саймон. Ты, ласкавший меня так, как никто до тебя этого не делал.

Именно ты».

Резкий вскрик арфы прервал ее невеселые раздумья.

Внизу в холле послышались шаги — кто-то поднимался по лестнице в комнату Арианы. Девушка в ужасе оглянулась вокруг, будто в поисках укрытия.

Шаги на мгновение задержались у ее двери.

«Саймон, ты наконец пришел ко мне? Ты решил, что настало время завершить то, что я не смогла сделать в брачную ночь?»

Шаги проследовали к соседней двери, оставив Ариану наедине с ее бешено метавшимися мыслями.

Внезапно ей захотелось во что бы то ни стало покинуть комнату, ставшую для нее темницей. Она чувствовала, что если не сделает этого тотчас же, то закричит на весь замок от отчаяния и тоски. Но ее сердце мучительно замирало при мысли, что ей придется пройти через большой зал и снова увидеть Саймона, услышать его холодное, отчужденное приветствие. Ей совсем не хотелось опять встретиться с ним взглядом и прочесть в его глазах боль — боль, так хорошо ей знакомую.

Увы, Ариана Преданная стала Арианой Предательницей.

Почти со стоном девушка принялась быстро расшнуровывать и стягивать с себя светло-сиреневое платье, которое привезла с собой еще из Нормандии. Платье напоминало ей о прошлом, и она не хотела больше даже прикасаться к нему. Ей вообще не хотелось, чтобы кто-либо теперь дотрагивался до нее.

Кроме Саймона.

Ариана не глядя потянулась за подарком Посвященных, который она не надевала с тех пор, как узнала, что платье, как и звери Эрика, может вести себя иначе, чем обычные простые вещи.

Но сейчас Ариана об этом не думала. Ей просто хотелось укрыться от холодного зимнего ветра, согреться в мягких складках ткани и забыть обо всех ужасах прошлого и настоящего. Ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней был… »

«Саймон».

Платье окутало Ариану бархатным облаком, лаская ее тело, оно согревало ее кровь и успокаивало душу. Ткань льнула к ней, как кошка, соскучившаяся по человеческой ласке. И Ариана в ответ нежно погладила ее кончиками пальцев.

Серебряная шнуровка сверкала, как солнечные блики на воде, стягивая корсаж платья Арианы. Прихотливый узор из серебряных нитей покрывал аметистовую ткань, вспыхивая на рукавах при каждом ее движении, подобно волшебным молниям.

И, как отражение этих загадочных серебряных молний, два силуэта, ясные и темные, как взгляд Саймона, проступили на переливающейся ткани. Куда бы Ариана ни бросила взгляд, ее преследовало это видение, маня как несбыточная аметистовая мечта.

Платье ласково терлось об ее ноги, как бы уговаривая Ариану взглянуть на волшебную ткань, чтобы вновь увидеть, как мужчина и женщина сплелись в объятии, подобно волокнам чудесного полотна.

— Не дразни меня больше, платье. Лежи смирно, — сердито прошептала девушка.

«Для тебя это платье останется просто платьем. Ткань Серены отвечает только потаенным мечтам. А там, где нет надежды, нет и мечты».

Слова Кассандры эхом отозвались в памяти Арианы, лишив ее последних остатков самообладания. Проклятие, которое поразило бы того, кто случайно его услышал, сорвалось с ее уст. Ариана схватила свой плащ и резким движением набросила его на плечи, спрятав волшебное видение.

Но и под плащом платье продолжало ласкать и согревать ее тело. Ариана чувствовала, что нуждается в этом, как в глотке свежего воздуха.