— Хорошо, Верховный Жрец, я буду говорить ясно и коротко. Представь себе, что кто-то похищает тело пророка из гробницы…

— Проклятье! — воскликнул Жрец, и мраморное лицо, его потемнело. — Я понял тебя, раб! Похищение тела равносильно сбывшемуся пророчеству! Этого нельзя допустить!

И снова усмехнулся Адус.

— Твоя проницательность не знает границ, Верховный Жрец. Если ты соизволишь выслушать своего раба, то я дам тебе один совет…

— Говори же! — с нетерпением крикнул Жрец.

Адус опустил глаза и с деланым смирением произнёс:

— Мой совет не дается даром.

— Что же ты хочешь? Денег? Возьми же!

Жрец открыл небольшой ларец красного дерева, стоявший на столике возле трона, зачерпнул горсть серебряных монет и швырнул их под ноги Адусу.

Глаза Адуса сверкнули, устремлённые на Верховного Жреца.

— Мне не нужны твои деньги, — холодно произнёс он.

— Ты слишком горд, доносчик! — гневно выкрикнул Жрец. — Говори, что ты хочешь!

— То, что я хочу, не обременит тебя, Верховный Жрец. Согласись принять меня ещё раз, сегодня в полдень — и я открою тебе, как выйти из положения.

— Что за странное желание! — удивился Жрец. — Хорошо, я приму тебя в полдень. Говори!

— Обратись к Наместнику с просьбой выставить стражу у гробницы, в которой погребён казнённый пророк. Тогда никто не посмеет похитить тело его.

Жрец с минуту размышлял.

— Дельно говоришь, доносчик, — сказал он наконец, и на губах его мелькнула хищная улыбка. — Только я и сам могу выставить охрану.

Адус отрицательно покачал головой.

— Нет, Верховный Жрец, правосудие вершит Наместник, так пусть Наместник и доведёт начатое до конца. Гробницу должны охранять воины Императора.

— Ты прав, — согласился Верховный Жрец после недолгого раздумья. И вдруг, сузив глаза, прошипел по-змеиному: — Уж не западню ли ты строишь мне, презренный раб?

Адус похолодел, но глаз от насквозь пронизывающего взора Верховного Жреца не отвёл.

— Разве найдётся во всем благословенном Ирийском царстве хоть один смертный, который посмел бы даже помыслить такое? — спросил он тихо. — Я предан тебе, Верховный Жрец, и ты уже имел возможность убедиться в этом.

Иерарх порывисто поднялся.

— Ты убедил меня: я еду к Наместнику.

— В полдень я приду к тебе снова, — напомнил Адус.

Верховный Жрец не удостоил его ответом и поспешно покинул залу.

— Я слушаю тебя, — сказал Верховный Жрец, когда Адус вторично, ровно в полдень, предстал пред грозным Иерархом.

— Ответь прежде, стоит ли уже стража у гробницы казнённого пророка? — спросил Адус.

— Я видел, как Наместник отдавал приказ своему тысячнику.

Адус удовлетворённо кивнул.

— Пришло время, Верховный Жрец, узнать тебе истину. Знай же, что гробница та пуста.

Огненною стрелою пронзил Адуса взгляд Иерарха.

— Ты смеёшься надо мной, мерзкий червь! — загремел под сводами дворца гневный голос. — Оскорбивший Великого Магистра Ордена меченосцев подлежит немедленной смерти!

Адус твёрдо выдержал натиск бури — и печально усмехнулся.

— Что даст тебе смерть несчастного раба? — тихо произнёс он.

— Возмездие!

Адус покачал годовой.

— Тогда ты никогда не узнаешь, где спрятано тело пророка.

Эти едва слышные, но чёткие слова надолго остались без ответа.

— Жалкий раб! — яростно зашипел Верховный Жрец. — Ты обманул меня! Ты заставил меня пойти к Наместнику!… Ты виновен в том, что воины Императора охраняют пустую гробницу! Клянусь, ты умрёшь!..

— Тогда ты никогда не узнаешь, где спрятано тело пророка, — упрямо повторил Адус.

Верховный Жрец наконец понял, что перед ним — опасный противник.

— Зачем мне его тело? — глухо спросил он.

— Чтобы не дать ему воскреснуть.

— Где же оно?

— В надёжном месте.

— И ты похитил его? Когда?

— Сегодня ночью.

— Но зачем?

— Чтобы сослужить тебе службу, Жрец, и доказать свою преданность. Уж ты-то не дашь воскреснуть ему, когда оно окажется в твоих руках!

— Что ты хочешь за тело пророка?

— Об этом я скажу тебе позже. Сначала выслушай, что ты должен сделать. Если последуешь моему совету, имя твоё воссияет ярче прежнего.