— Говори!

Адус давно уже не испытывал страха, с того самого момента, как принял окончательное решение, — и потому говорил спокойно, уверенно, зная, что сила на его стороне.

— Тело пророка следует перезахоронить, но так, чтобы полностью исключить возможность похищения его.

— Каким образом?

— Ты выставишь охрану, и на сей раз — свою. Она должна стоять до завтрашнего дня, завтра же, в день праздника великого, всенародно гробница будет вскрыта, и тело казнённого на всеобщее предъявлено обозрение. Тем самым ты поставишь крест как на пророчестве, так и на всём учении пророка. Кроме того, ты сможешь ознаменовать день великого праздника собственным своим триумфом, чем веру укрепишь в Единого Бога и послужишь делу великой Империи.

— Ладно поёшь, доносчик, — с удивлением вскинул брови Жрец. — Хитёр ты, и хитрость твоя мне по душе. План хорош — я принимаю его.

— Это ещё не всё, — жестом руки остановил его Адус. — Погребение должно остаться в строжайшей тайне — только в этом случае ты добьёшься внезапности и обрушишь на приверженцев пророка сокрушительный удар. Я же сделаю всё, чтобы удар этот оказался смертельным.

Верховный Жрец вплотную приблизился к казначею и пристально взглянул тому в глаза.

— За что ты так ненавидишь их? — полушёпотом спросил он, сощурившись. — Ведь ты был среди избранных, равный среди равных.

Отвёл взор Адус, но не опустил его.

— Понять ли тебе душу оклеветанного раба? — чуть слышно произнёс он.

— Оклеветанного раба? — переспросил Верховный Жрец и вдруг расхохотался. — Оклеветанный раб! Ха-ха-ха! Кто ж оклеветал тебя, раб?

Невольно сжались кулаки Адуса, злобно сверкнули глаза его.

— Довольно, Жрец! Покончим с этим делом, и поскорее! Запомни: я отдам тебе тело лишь при выполнении тобой нескольких условий.

— Ты смеешь ставить мне условия, раб! — гневно выкрикнул Иерарх, и холёная борода его затряслась.

— Смею, Жрец! — Адус твёрдо встретил взгляд Иерарха. — Оклеветанный раб смеет всё!

Верховный Жрец заскрипел зубами от злости и порывисто вернулся к трону.

— Говори!

— Ты последуешь со мной за телом пророка — тайно, конечно, переодевшись в платье простолюдина. Ты поможешь мне перевезти тело к той гробнице, которую я тебе укажу…

— Ты уже выбрал место погребения?

— Да, Жрец, место погребения уже выбрано мною. — Адус вкратце объяснил, как найти это место.

— Чья это гробница?

— Она принадлежит мне.

— Тебе? — удивился Верховный Жрец. — И ты хочешь сказать…

— Да, я купил её. Сегодня утром, прежде, чем прийти сюда.

— Вот оно что! Ты предусмотрителен, раб.

— Распорядись выслать к гробнице своих рыцарей, Жрец, и прикажи им охранять её до завтрашнего утра. Мы же с тобой без промедления отправимся за телом казнённого пророка.

— Мы с тобой?! Ты что же, хочешь, чтобы я на себе, через весь Город, тащил этого мертвеца?! Твоя дерзость не знает пределов, раб, и ты поплатишься за неё!

— Не забывай, что тело пророка всё ещё в моих руках, — твёрдо произнес Адус. — Либо мои условия будут выполнены, либо…

— Либо? — грозно спросил Верховный Жрец, подавшись вперёд.

— …либо пророк воскреснет.

Поставленный перед дилеммой, Иерарх недолго колебался: гордость уступила место целесообразности.

— Я готов последовать за тобой, раб.

— Я знал, что разум твой восторжествует, — склонился в поклоне Адус. — Не отчаивайся, Жрец, ты будешь лишь сопровождать тело пророка к гробнице — не более.

— Зачем тебе это нужно?

— У твоего верного раба нет иных помыслов, — смиренно произнёс Адус, — кроме блага твоего, Верховный Жрец, и блага великой Империи. Сопровождая тело пророка к месту погребения, ты сможешь удостовериться, что не произошло подмены и погребён именно тот человек, чьё воскресение из мёртвых способно лишить тебя трона твоего.

— Я мог бы послать вместо себя кого-либо из своих людей, — возразил Верховный Жрец.

— Ты веришь своим людям? — вкрадчиво спросил Адус.

Жрец отвернулся. Он не верил никому — этот презренный раб задел наиболее потаённую струну его души.

— Что же ты хочешь за тело пророка? — спросил он.

— О, совсем немного! Милости к тем одиннадцати слепцам, коих именуют учениками пророка. Обещай, что не станешь преследовать их — они и так уже наказаны за слепоту свою.

Взметнулись вверх густые брови Иерарха.

— Ты хочешь, чтобы я пощадил их? Я ожидал услышать от тебя иное.

— Что же, Жрец?

— Требования их голов, раб.