– А что же относительно вопросов скрещивания?..
– спросил Кэйпья весьма осторожно.

– Что ты имеешь в виду, мой компаньон?

– Не можем ли мы.. э-э... организовать просмотр?

Дэйк скрыл улыбку глотком вица из резной деревянной чаши. Возможно, этот купец умнее, чем кажется. Его предложение просто превосходно.

Так Дэйк и сказал, получив в ответ радостный кивок.

– И я должен сказать, что идея этого... цирка, как ты назвал его, огромного круга, заполненного увеселениями, имеет некоторое достоинство. У меня есть собственность в Аренджуне, а также несколько небольших владений на юго-востоке, в соседнем Хауране; и все это можно обратить в меньшие подобия этого самого цирка, если ты сможешь произвести достаточное число твоих диковин, дабы населить и их.

– Не бойся, добрый друг, это уж всенепременно. Я, видишь ли, человек не без некоторых... магических способностей, что обеспечат все, что я пожелаю.

– Превосходно. Я предвижу долгое и выгодное сотрудничество, Дэйк, мой дорогой друг.

– Так же, как и я. Давай же выпьем за твое здоровье.

– И за твое.

И компаньоны выпили до дна.

Кэйпья поставил свою чашу и дважды хлопнул в ладоши.

Движущийся фургон лишь слегка качнулся, когда под навес вступила девушка, чьи прелести слегка скрывали красные шелка.

– Это одна из моих рабынь, - сообщил купец.
– Пользуйся, как пожелаешь.

– Ты щедрый хозяин! Возможно, ты захочешь насладиться... посещением одной из моих наиболее привлекательных пленниц? Это было бы той малостью, что я могу тебе предложить.

Глаза купца зажглись похотливым блеском.

– Э-э, да. Великанша, младшая сестра, она напомнила мне одну из моих дочерей. Думаю, нам с ней есть о чем поговорить.

Дэйк ухмыльнулся по-свойски:

– Несомненно, несомненно. Итак, вечером, когда фургоны остановятся, я пришлю ее тебе на усладу.

– Ты благородный человек.

– Не более, чем ты сам.

Двое вновь обменялись улыбками, но оскал Дэйка оказался пошире.

.

Не то чтобы Дэйка хоть на йоту волновала судьба девочки. Он бы уже давно и сам ею воспользовался, да только случая подходящего не было. Возможно, он уделит ей внимание, прежде чем отошлет девчонку в фургон купца.

Дэйк улыбался, и улыбка его выражала многое.

Ночь зажгла звезды, крошечные оконца в темном своде небес, за которыми - свет. Горбатый прибывающий месяц омывал землю бледно-серебряным светом, рождая холодные тени жутких очертаний. Вдали от жилища человеческого, лишь кострами нарушая покой ночи, караван расположился на ночлег; животные паслись рядом.

Выйдя из фургона по зову естества, Конан возвращался, впитывая в себя виды и запахи лагеря и окружающего вечера. Будь он свободен, чувствовал бы себя здесь как рыба в воде. Безмятежная ночь не влечет, будто суетливый город; нет здесь трактиров, где можно выпить или побаловаться с девкой, но в ночи есть своеобразная прелесть.

По дороге к фургону Конан заметил невдалеке серый блик под яркой луной, нечто движущееся в укрытии чахлой поросли низкорослого кустарника. Хотя немногие из людей обладали столь острым зрением, но и глаза Конана не смогли проникнуть сквозь кусты настолько, чтобы точно распознать находящееся внутри. Фигура, что метнулась в зарослях, была маленькой, будто принадлежала ребенку, но Конан чувствовал, что прячется там и другое, большее существо, хотя и не мог точно сказать, каким образом чувствует это. Он бы исследовал все это, но был вынужден подчиняться магическим приказам: сделать свои дела и вернуться в фургон; чары были слишком сильны, чтобы позволить ему удовлетворить досужее любопытство.

Внутри же появились более насущные проблемы.

В углу фургона безмолвно рыдала Морья. К ней припала Тэйли; страдающий взор ее был направлен поверх головы вошедшего Конана. Дэйк собирался отправить девочку к купцу, дабы усладить его извращенные чувства, и никто из пленников не мог воспротивиться этому. Бессильная ярость переполняла фургон: все здесь будто бурлило от надвигающейся беды.

Конан тихо сказал женщине-кошке:

– Попроси у Дэйка разрешения покинуть фургон. Когда выйдешь, осторожно посмотри на самый большой куст из тех, что растут примерно в тридцати шагах слева.
– Тро взглянула на него озадаченно.
– Кто-то прячется там, и мне бы хотелось знать, кто именно.

Она кивнула и двинулась к переду фургона, дабы через занавесь обратиться к Дэйку.

Когда кошкозадая ушла, Конан повернулся к Тэйли.

– Мы не можем этого позволить, - срывающимся голосом проговорила она. Она ведь совсем еще ребенок!

Конан кивнул:

– Возможно, нам удастся что-нибудь предпринять.

Ее взгляд, полный надежды, тронул юное сердце киммерийца.

– Что же?

Он принялся рассказывать ей о своей вере в то, что достаточно мощная ярость способна разрушить заклятие.