И мысли к одному предмету нудит,

Я изнемог: мой бедный взгляд влечет

Все время та, что скорбь во мне лишь будит.

Я потому и таю с каждым днем,

Чего не видит посторонний взор,

Но не ее, что шлет за мукой муку.

Я дотянул с трудом до этих пор;

Когда конец – не ведаю о том,

Но с жизнью чую близкую разлуку.

Устав под старым бременем вины

И тягостной привычки, средь дороги

Боюсь упасть, боюсь, откажут ноги

И попаду я в лапы сатаны.

Бог низошел мне в помощь с вышины,

И милостив был лик, дотоле строгий,

Но он вознесся в горние чертоги,

И там его черты мне не видны.

А на земле гремит глагол доныне:

"Вот правый путь для страждущих в пустыне,

Презрев земное, обратись ко мне!"

Какая милость и любовь какая

Мне даст крыла, чтоб, землю покидая,

Я вечный мир обрел в иной стране?

Моей любви усталость не грозила

И не грозит, хотя на мне самом

Все больше с каждым сказывалась днем

И на душе от вечных слез уныло.

Но не хочу, чтоб надо мною было

Начертано на камне гробовом,

Мадонна, ваше имя – весть о том,

Какое зло мой век укоротило.

И если торжества исполнить вас

Любовь, не знающая пытки, может,

О милости прошу в который раз.

А если вам другой исход предложит

Презренье ваше, что же – в добрый час:

Освободиться мне Амур поможет.

Пока седыми сплошь виски не станут,

Покуда не возьмут свое года,

Я беззащитен всякий раз, когда

Я вижу лук Любви, что вновь натянут.

Но вряд ли беды новые нагрянут

Страшнее, чем привычная беда:

Царапины не причинят вреда,

А сердце больше стрелы не достанут.

Уже и слезы не бегут из глаз,

Хоть им туда, как прежде, ведом путь,

И пренебречь они вольны запретом;

Жестокий луч еще согреет грудь,

Но не воспламенит, и сон подчас

Лишь потревожит, не прервав при этом.

"Глаза! В слезах излейте грех любовный:

От вас на сердце смертная истома".

"Мы плачем, нам тоска давно знакома,

Но больше страждет более виновный".

"Допущен вами недруг безусловный,

Амур, туда, где быть ему, как дома".

"Не нами, в нас любовь была влекома,

И умирает более греховный"

"Покаяться бы вам в грехе злосчастном!

Вы первые виденья дорогого

Возжаждали в порыве самовластном".

"Мы понимаем: ничего благого

Ждать не пристало на суде пристрастном

Нам, осужденным за вину другого".

Всегда любил, теперь люблю душою

И с каждым днем готов сильней любить

То место, где мне сладко слезы лить,

Когда любовь томит меня тоскою.

И час люблю, когда могу забыть

Весь мир с его ничтожной суетою;

Но больше – ту, что блещет красотою,

И рядом с ней я жажду лучше быть.

Но кто бы ждал, что нежными врагами

Окружено все сердце, как друзьями,

Каких сейчас к груди бы я прижал?

Я побежден, Любовь, твоею силой!

И, если б я не знал надежды милой,

Где жить хочу, там мертвым бы упал!

О эта злополучная бойница!

Смертельной ни одна из града стрел

Не стала для меня, а я хотел

В небытие счастливым погрузиться.

По-прежнему подлунная темница

Обитель мне – ведь я остался цел,

И невозможен горести предел,

Пока душа в моей груди ютится.

Понять, что время не направить вспять,

Извлечь достойный опыт из урока

Давно душе измученной пора.

Я пробовал ее увещевать:

– Не думай, что уходит прежде срока,

Кто слезы счастья исчерпал вчера.