– Не будем мешать, - Дзержинский направился из комнаты, жестом пригласив за собой Антона и Василия.

В соседней комнате, почти без мебели - стол и несколько стульев, показал им на стулья, а сам начал расхаживать от стены к стене:

– Рассказывайте подробно, не опуская ни слова. Хотя от Василия я в целом в курсе дела.

И Путко начал рассказывать о вчерашнем, все время поворачивая к Феликсу Эдмундовичу голову.

– Так-так... Повторите: как именно сказал подполковник?.. Уточните, почему именно вам предложил Милюков... Так-так!..

Заключил:

– С заданием вы справились превосходно. На большее и нельзя было рассчитывать. В каждом донесении важны достоверность и своевременность. Как раз вчера вечером ЦК принял развернутую резолюцию о Московском совещании.

Пересказал ее суть: готовящееся совещание, прикрываемое и поддерживаемое эсерами и меньшевиками, на деле должно явиться, по замыслу его устроителей, заговором против революции и народа. Поэтому всем большевистским комитетам предписано разоблачать как само совещание, так и контрреволюционную политику поддержавших его созыв мелкобуржуазных партий; организовать массовые протесты рабочих, солдат и крестьян против этого совещания.

– Однако мы решили в состав совещания войти. Большевистская фракция выработает свою декларацию, огласит ее до начала работы совещания - сразу после выборов президиума - и демонстративно покинет зал. Таким образом, наша позиция принципиальна, четка и ясна: вступать в переговоры с врагами революции мы не будем, но разоблачить перед всей страной истинный характер этого сборища должны.

Дзержинский остановился у стула Антона:

– Обязательно воспользуйтесь приглашением Милюкова: у нас не было никаких шансов узнать из первых рук, что затевают кадеты и прочие на предварительном совещании "общественных деятелей". Хотя мы предполагаем, что именно они затевают.

Спросил:

– Вы читали статью Владимира Ильича "Из какого классового источника приходят и "придут" Кавеньяки?"?

– Нет, - ответил Антон.
– А где она напечатана?

– В "Правде". Еще во второй половине июня.

– У нас в армии тогда как раз наступление начиналось... Да и сами знаете, Юзеф, - он поправился, - товарищ Феликс, на фронте начальство "Правды" боится больше, чем германцев, - с перебоями она добиралась.

– Прочесть эту статью должны обязательно: лучшая ориентировка в нынешней ситуации.

Дзержинский снова начал вышагивать по комнате:

– В Москву выезжайте немедленно. В особняке Ря-бушинского и в любом другом месте, где будут собираться "общественные деятели", постарайтесь присутствовать. Роль ваша та же: офицер-фронтовик. Никаких эмоций, ни слова о партийной принадлежности.

– А как же быть ему в связи с резолюцией ЦК уже на самом Государственном совещании?
– спросил Василий.
– Покидать или не покидать его?

– Ни в коем случае. Резолюция о демонстративном уходе относится к нашей фракции, которая будет включена в состав общей делегации от ВЦИК. А вы, Владимиров, представитель армейской делегации. Будете сидеть и все мотать на ус.

Феликс Эдмундович, заложив руки за спину, несколько раз пересек от стены до стены комнату. Истощенный, спина ссутулена.

– Однако постарайтесь сразу же, с соблюдением строгой конспирации, встретиться с товарищами из Московского комитета. Адрес: гостиница "Дрезден".

Василий показал на часы:

– Через двадцать минут заседание "военки", Феликс Эдмундович.

– Идите подготовьте, я сейчас.
– Снова остановился перед Антоном. Все эти месяцы, вплоть до съезда, я работал в Москве, Москва и делегировала меня. Хорошо узнал товарищей. Свяжитесь с Землячкой. Или со Сквор-цовым-Степановым. Или с Ольминским. Или с Пятницким.

– Пятницкий? Так это же наш бывший транспортер! Помните, он и привез меня к вам в Краков в одиннадцатом!

– Да, это он. Сейчас Пятницкий - один из секретарей Московского комитета. На месте товарищи помогут вам лучше сориентироваться. А вы, в свой черед, держите в курсе событий их.

И снова, будто не в силах остановиться, зашагал по рассохшемуся паркету. Они были вдвоем, и Антон решился спросить:

– Юзеф, а как с семьей: с Зосей, с сыном?

Еще тогда, в одиннадцатом, он узнал о трагедии товарища.

– С семьей?..
– будто запнулся, замер Феликс Эдмундович.
– После побега из ссылки Зося пробралась в Швейцарию. Сейчас там и сын... Зося хотела вернуться сюда вместе с Владимиром Ильичей. Но в канун отъезда очень тяжело заболел Ясик... Так и остались они за тремя кордонами. Теперь можно рассчитывать на встречу только после нашей победы в вооруженном восстании или даже после войны.
– И прорвалось: - Я так и не видел еще сына с самого его рождения!..

"И Ольга тоже за тремя кордонами..." - вдруг с острой болью подумал Антон. Скорей бы восстание и мир!..