— Тетя Пру, откуда такие слова? — ужаснулся я.

— Кейп-Энн не отрезан от мира, знаешь ли. Мы тоже смотрим телевизор.

— Понятно, — я махнул рукой официанту, показывая, что можно принести меню. — Давай закажем что-нибудь съестное.

Подошел официант. Положил рядом со мной сложенный листок.

— От той молодой дамы, — шепнул он, имея в виду Дорогушу.

Я развернул листок.

«Пообедаем сегодня? Если ты не очень сердишься. М.».

Я написал на листке ответ и отдал официанту. Он сразу прошел к ее столику.

— А может, проще предложить ей пересесть к нам? — поинтересовалась тетя Пру.

— Если бы я этого хотел, она бы сидела за нашим столиком еще до твоего прихода.

— Я выпью еще «мартини». А тебе совсем не обязательно разговаривать со мной в таком тоне.

— Хорошо, я позову ее, — и уже начал вставать, но заметил, что Дорогуши уже и след простыл.

— Видишь, что ты наделал, — тетя Пру покачала головой. — Бедняжка убежала голодной.

Я опустился на стул.

— Стивен, ты совсем не меняешься. Такой же грубый, как и в детстве.

Со вздохом я откинулся на спинку стула и распорядился принести мне шотландского.

— Двойную порцию, — крикнул я вслед официанту.

— Она в тебя влюблена? — спросила тетя Пру.

— Кто?

— Девчушка, которую ты прогнал.

— По-твоему, в меня влюблены все девушки, с кем я перемолвился хоть словом. Кроме того, я ее не прогонял.

— Мне известна твоя репутация, Стивен. Газеты доходят и до нас.

Я начал закипать.

— Я знаю. Кроме того, у вас есть газ, электричество, телефон.

Тетя Пру вперилась в меня взглядом.

— Тебе нравится эта девушка!

— Я этого не говорил.

— Нужды в этом нет. Все и так ясно.

Я почел за лучшее спрятаться за бокалом с виски.

— Стивен!

— Да, тетя Пру?

— Если она тебе нравится, действительно нравится, не бойся своих чувств. Доверься им.

Джек ушел из моего кабинета в одиннадцать вечера.

Вторую часть дня он потратил с толком. И принес мне практически готовый проект музыкальной передачи для подростков.

— Я чуть ли не два часа говорил с Энгелом. Этот парень знает толк в музыке. Передачу начнем готовить в Калифорнии. Лучшие американские группы там, в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. На следующей неделе я пошлю его в Нэшвилл. Пусть посмотрит, что можно найти там.

— Хорошо, — кивнул я.

— Далее, — он начал складывать бумаги. — Я хочу наладить постоянный контакт со студиями звукозаписи и производителями грампластинок, чтобы в любой момент знать, кто поднимается наверх, а кто скатывается вниз.

— Тебе нужен продюсер.

Он кивнул.

— Я думаю об этом, но подходящего человека на примете у меня нет.

— Могу подсказать. Боб Эндрюс.

Джек удивленно глянул на меня.

— Он же не продюсер. Диск-жокей.

— Не просто диск-жокей, а лучший в стране. Молодежь его любит. Он первым обратил внимание на Элвиса, потом открыл Америке «Битлс». А кроме того, у него с нами контракт.

Я не упомянул о том, что благодаря Эндрюсу наша нью-йоркская радиостанция из года в год получала немалую прибыль. А до его прихода была рекордсменом по убыткам.

— Твое предложение мне нравится, — кивнул Джек.

— Завтра утром он с тобой свяжется.

— А захочет ли он переходить на телевидение? Сейчас-то он лучший, зачем ему какие-то перемены?

— Захочет, — заверил я Джека. — Он уже два года. пристает ко мне с предложением начать выпуск грампластинок. Теперь есть смысл заняться и этим, раз мы даем рок-группам лучшее время.

— К этому выводу следовало прийти лет на пять пораньше. Ты знаешь, какие прибыли получает «Эр-си-эй» [35] от продажи пластинок Элвиса, сколько зарабатывает «Кэпитол» на «Битлс»?

— Знаю.

— На сегодня все, — он сложил бумаги в брифкейс, захлопнул его. — Вымотался донельзя. Поеду в отель и сразу лягу спать.

Телефон зазвонил, едва за ним закрылась дверь.

Только после нескольких звонков до меня дошло, что Фогарти уже ушла и трубку придется снимать мне.

В ухо ударили шум, музыка, голоса.

— Стив?

— Да, Дорогуша?

— Я накурилась.

— Разве для тебя это впервой?

— Нет, но сегодня я перебрала.

Я промолчал, слушая ее дыхание.