Она закрыла лицо руками и расплакалась.

Я обнял ее, начал успокаивать.

— Я понимаю. Дорогуша, как это нелегко. Но ты держись. Чем скорее тебе станет лучше, тем быстрее мы снова будем вместе.

— Мне уже лучше. Уже лучше.

Тут открылась дверь и вошедшая миссис Грэхем положила конец моему пребыванию в палате.

Доктор ждала меня в коридоре.

— Пройдемте в мой кабинет.

Едва за нами закрылась дверь, она повернулась ко мне.

— Вам самое время выпить.

Достала из шкафчика бутылку шотландского и стакан. Наполнила его на треть.

Виски я выпил, как воду. Внутри полыхнуло огнем, но настроение у меня сразу улучшилось.

— Тяжелое вы мне устроили испытание.

— Я знаю. Мы все слышали. В каждой палате установлен микрофон. Только так мы можем осуществлять постоянный контроль за нашими пациентами. Вы не подкачали.

— Надеюсь на это, — но у меня осталось ощущение, что своими словами она лишь хотела подбодрить меня.

Доктор Дэвис проводила меня к машине.

— Мистер Гонт.

Я повернулся к ней. Она щурилась от солнечного света.

— Я не хочу вторгаться в вашу личную жизнь. Но вы могли бы помочь мне, ответив на несколько вопросов.

— Спрашивайте.

— Почему вы принимаете в ней такое участие?

— Я знаю ее с детства. С давних пор дружу с ее родителями.

— Но у вас с ней роман, так?

— Да.

— И давно?

— С месяц, считая от того дня, как мы приехали сюда.

— Последний вопрос, мистер Гонт. Вы ее любите?

Я надолго задумался.

— Не знаю.

Наши взгляды встретились. Потом она отвела глаза.

— Благодарю вас, мистер Гонт.

Я сел за руль и завел мотор. А когда обернулся, она уже шла к себе.

Когда я приехал в следующий раз, Мириам отказалась от встречи.

— Она ничего не говорила нам до сегодняшнего утра, — оправдывалась доктор Дэвис. — Я пыталась вам дозвониться, но вы уже выехали к нам.

— Я ничего не могу понять.

— Это ее очередной ход, — объяснила доктор. — Она наказывает вас за то, что вы отказались увезти ее.

Я промолчал.

— Жаль, что вы съездили впустую.

— Ничего страшного.

— Должна отметить, что кое-каких результатов мы добились, — продолжила доктор. — Она у нас месяц, и ее организм уже не так остро реагирует на отсутствие наркотика. Она даже чуть поправилась. Но упорно отказывается от психиатрической помощи. Не разговаривает с психоаналитиком, и все тут.

— Как же ее заставить?

— Мы не сдаемся, — улыбнулась доктор Дэвис. — Рано или поздно она захочет выговориться. Главное, чтобы она ощутила в собеседнике сочувствие. А пока к врачам она настроена враждебно.

В кабинет вошла миссис Грэхем. Положила конверт на стол доктора.

— Она попросила отправить это письмо.

Миссис Грэхем повернулась ко мне, улыбнулась.

— О, добрый день, мистер Гонт. Наша девочка сегодня не в духе, но вы не волнуйтесь. Все придет в норму.

Она ушла, а доктор Дэвис взглянула на конверт. И молча протянула его мне.

На конверте я увидел свою фамилию. Вскрыл его, достал письмо. Написанное карандашом, детским почерком.

«Дорогой Стив!

Когда ты приезжал вчера, они сказали тебе, что я не хочу тебя видеть. Они лгали. Они держат меня под замком, каждый день бьют и оскорбляют. Им ничего не нужно, кроме денег. Чтобы получать их еще пару недель, они готовы на все. У меня уже нет тяги к наркотикам, но им этого мало. Я очень хочу тебя видеть. Приезжай и забери меня. Люблю.

Твоя Дорогуша».

— Прочитайте, — я протянул письмо доктору Дэвис. — Полагаю, вы правы.

Она прочитала, но не произнесла ни слова. Я встал.

— На следующей неделе я должен лететь в Нью-Йорк на заседание совета директоров. Так что смогу появиться здесь только через десять дней.

— Уезжайте спокойно, мистер Гонт. Если возникнет что-то непредвиденное, я вам позвоню. Но, по-моему, никаких неожиданностей не предвидится.

Но на этот раз доктор ошиблась.