Я сел, а они прошли в дальний конец комнаты. Доктор Дэвис достала какие-то бланки. Тихим голосом начала задавать вопросы, заполняя после ответов Мириам соответствующие графы.

Я глянул на журналы. Сплошь медицина, да еще не первой свежести. Они представляли интерес разве что для историка. А потому мне осталось лишь смотреть в окно.

Изредка мимо проходил пациент, обязательно в сопровождении медицинской сестры. А в остальном пологие холмы зеленели свежескошенной травкой.

— Полагаю, все бланки мы заполнили, — услышал я голос доктора Дэвис и отвернулся от окна.

Доктор стояла, держа в руках большой конверт из плотной бумаги.

— Если вы положите сюда все ценности, мы сохраним их для вас в сейфе. При выписке вы получите их в целости и сохранности.

Молча Мириам сняла кольца, браслет, золотую цепочку. Бросила их в конверт.

— И часы, — добавила доктор Дэвис.

Часы последовали за украшениями.

Доктор заклеила конверт, положила на стол. Нажала кнопку.

Через дверь в дальней стене в кабинет вошла медсестра средних лет. С поседевшими волосами.

— Миссис Грэхем покажет вам вашу комнату. Возьмет вашу одежду и даст вам больничный халат. Потом обследование и анализы.

— Сюда, дорогая, — голос приятный, благозвучный.

Миссис Грэхем открыла дверь.

Мириам встала. С тревогой посмотрела на меня.

— Не волнуйтесь, — быстро вмешалась доктор Дэвис. — Мистер Гонт зайдет в вашу комнату, как только вы устроитесь на новом месте.

Я ободряюще улыбнулся Мириам. Ответной улыбки не получилось. Мириам повернулась и последовала за медсестрой. Я подошел к столу.

Доктор Дэвис села и рукой указала мне на стул, который только что занимала Мириам. Сел и я. Сидение еще хранило ее тепло.

— Вам известно, когда пациент получил последнюю дозу наркотика? — холодно и деловито спросила она.

— Насколько я знаю, прошлой ночью.

— Давно она принимает наркотики?

— Не знаю.

— Как часто?

— Не знаю.

Задавая вопросы, она проглядывала бланки, заполненные со слов Мириам. Потом посмотрела на меня.

— Пациент прибыла сюда добровольно или по принуждению?

— Добровольно.

— Вы думаете, она искренне стремится вылечиться?

— Да.

— Она очень красивая. Надеюсь, мы сможем ей помочь.

Я промолчал.

— В подобных случаях, знаете ли, успех в избавлении от пагубной привычки более зависит от пациента, а не от врача.

— Я понимаю.

Она протянула мне пустой бланк.

— Пожалуйста, напишите здесь, где мне вас искать, если нам потребуется срочно связаться с вами.

Я дал ей все телефоны, включая и квартиры в Нью-Йорке.

— Надеюсь, мне не придется беспокоить вас, но кто знает. Мы, конечно, пытаемся обеспечить максимум без» опасности, но клиника — не тюрьма, и пациенты иной раз сбегают от нас.

Я кивнул.

— А когда я смогу навестить ее?

— При удаче, через неделю. Скорее всего, дней через десять — двенадцать. Первые две недели самые трудные для пациентов, — доктор встала. — Я вызову вас, как только почувствую, что она готова к встрече с вами.

Поднялся и я.

— Благодарю вас, доктор Дэвис.

— А теперь позвольте проводить вас в ее комнату.

Мы прошли через дверь, за которой скрылись Мириам и медицинская сестра. Только тут я окончательно понял, что привез Мириам в больницу. Безликий коридор с зелеными стенами вывел нас к лестнице, спустившись по которой мы попали в другой коридор. Доктор Дэвис остановилась у двери, постучала.

— Заходите, — седоволосая медсестра открыла дверь.

Повернулась к Мириам. — Я вернусь через несколько минут, дорогая, — она прошествовала мимо меня, а я вошел в комнату. Дверь захлопнулась, щелкнул замок.

В белом больничном халатике, с подушкой за спиной, Мириам сидела на кровати, словно маленькая девочка. Я огляделся. Палата уютная, но из мебели ничего лишнего, а единственное окно под самым потолком.

— Как настроение? — спросил я.

У Мириам дрогнула нижняя губа.

— Я боюсь.

Я присел на кровать, обнял Мириам, поцеловал.

— Ты приняла правильное решение. Все будет хорошо.

Дверь открылась, медсестра вкатила в палату столик с разложенными на нем инструментами.