Синклер отошел к окну. Не посмотрев на меня.

— Я приму вашу отставку. Но сначала прочтите служебную записку, что я дал вам, когда вы пришли.

Молча я взял со стола лист бумаги. Черновой вариант заявления для прессы.

СПЕНСЕР СИНКЛЕР ТРЕТИЙ ОБЪЯВИЛ СЕГОДНЯ, ЧТО ОН СОХРАНЯЕТ ЗА СОБОЙ ПОСТ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ «СИНКЛЕР БРОДКАСТИНГ КОМПАНИ». ОДНОВРЕМЕННО ОН ОБЪЯВИЛ О НАЗНАЧЕНИИ СТИВЕНА ГОНТА ПРЕЗИДЕНТОМ «СИНКЛЕР БРОДКАСТИНГ КОМПАНИИ». МИСТЕР ГОНТ ОСТАЕТСЯ ТАКЖЕ ПРЕЗИДЕНТОМ «СИНКЛЕР ТЕЛЕВИЖН».

МИСТЕР СИНКЛЕР ОТМЕТИЛ..

Дальше читать я не стал.

— Вы могли бы мне сказать.

Тут он повернулся ко мне. Его губы искривились в сухой улыбке.

— Вы не дали мне такой возможности.

— И вы не изменили своего мнения после того, что я здесь наговорил?

— Я же попросил вас прочесть этот пресс-релиз, не так ли?

Я вновь посмотрел на листок, что держал в руке. Президент «Синклер Бродкастинг компани» — вот уж действительно вершина. Я положил листок на стол.

— Нет. Благодарю, но мне это не подходит.

— Почему? — резко спросил Синклер.

— Я слишком молод, чтобы умереть, — и с тем вернулся в свой кабинет.

В восемь вечера мы еще лежали в постели, забыв про ужин. Я пробежался пальцем по ее позвоночнику, ухватил за ягодицу. Сжал. Крепкая, упругая.

— Тебе нравится? — спросила Барбара.

— А что тут может не нравиться? Попка — моя слабость. Я думал, ты знаешь.

Она затянулась сигаретой с «травкой».

— Не только попка.

Я взял у нее сигарету, перекатился на спину, глубоко затянулся.

— Шампанское еще осталось?

— Сейчас посмотрю, — Барбара села, вытащила бутылку из ведерка со льдом. Наполнила мой бокал, передала мне, налила себе.

— Попутного ветра.

Мы выпили. Я чувствовал себя на седьмом небе. Шампанское и марихуана. «Дом Периньон» [17] и «Золото Акапулько». Ни с чем не сравнимое сочетание.

Я поставил бокал на столик, положил сигарету в пепельницу и потянулся к Барбаре. Тут же она пришла в мои объятья. Наши губы слились.

— Ты такая теплая. Внутри и снаружи.

— Я тебя люблю.

Я обхватил губами левый сосок, когда зазвонил телефон. Не обращая на него внимания, я двинулся ниже.

— Телефон, — выдохнула Барбара.

— И черт с ним, — я добрался до островка вьющихся волос. Но она уже взяла трубку. — Скажи, что меня нет.

Странное выражение появилось на ее лице.

— Мой отец внизу. Он хочет подняться сюда.

Я взял трубку.

— Слушаю.

— Вас спрашивает некий мистер Синклер, сэр, — сообщил швейцар. — Пропустить его?

Я искоса глянул на Барбару.

— Да, — положил трубку и встал. Прошел в ванную, почистил зубы. Умылся, причесался. Надел халат и вернулся в спальню.

Барбара сидела на кровати, накинув на плечи пеньюар. Я наклонился и поцеловал ее.

— Не уходи. Я быстренько избавлюсь от него.

Синклер, конечно, сразу понял, что я не один.

— Я не помешал? — обеспокоился он.

— Нет, нет, — я провел его к бару. — Что вам налить?

— Виски с водой. Без льда.

— Шотландское?

— Конечно.

Я налил ему виски, себе — бренди. Он сразу перешел к делу.

— Почему вы утром ушли? Мне кажется, я выразился достаточно ясно.

— Это точно, — кивнул я. — Но я понял, что еще не готов. Особенно после вашей лекции. Мне надо многому научиться.

— У вас и так большие успехи. Учитесь на ходу.

— Нет, нет. Даже и в этом случае мне потребуется два года, чтобы подготовиться к той работе, что вы предлагаете мне сегодня.

— Вы по-прежнему намерены увольняться? — прямо спросил он.

— Нет. Во всяком случае, не сейчас.

Тут Синклер улыбнулся.

— Благодарю. Мне бы не хотелось терять вас.

— Я это знаю.

— Так что же нам делать? Дэн Ритчи пробил брешь в наших рядах.

— Я заслоню ее собой. При одном условии.

— Каком же? — поинтересовался он.

— Вы останетесь президентом «Синклер Бродкастинг». Чтобы не дать мне зайти слишком далеко и потерять дно под ногами. А если через два года ваше предложение останется в силе, я его приму.

Он долго смотрел на меня.