Шрифт:
Над столом повисло молчание.
Первым, естественно, заговорил Синклер.
— Председательствующий вносит предложение полностью одобрить предложенный мистером Гонтом осенний блок передач и проведенную им реорганизацию компании.
Внесенное предложение поддержали все, за исключением меня и Ритчи.
Тут же Синклер продолжил.
— Председательствующий вносит предложение закрыть заседание.
Менее чем через две минуты в зале остались только я и Ритчи.
Я собрал бумаги и посмотрел на него. Он сидел сгорбившись, крепко сцепив положенные на стол руки.
По пути к двери я остановился рядом с ним.
— Извините, Дэн.
Он поднял голову. Лицо его посерело.
— Сукин сын! — вырвалось у него. — Он даже не попрощался со мной.
.Я промолчал.
— Он просто подставил меня.
— Он подставил нас обоих.
Ритчи кивнул.
— И все что от него требовалось — г сказать мне, что пора уходить. Зачем ему понадобился весь этот цирк?
Он поднялся, прошел к окну, вгляделся в падающий снег.
— Теперь я понимаю, почему окна в небоскребах не открываются. Строители знают, что случаются такие дни, как сегодняшний. — Ритчи повернулся ко мне. — Я видел, как он проделывал такое же с другими. Даже восхищался им, думая, что со мной этого не будет, — он усмехнулся. — Видать, я ошибался, — он направился ко мне, протянул руку. — Удачи вам, Стив.
Крепкое рукопожатие показывало, что он действительно того хочет.
— Спасибо, Дэн.
— Будьте поосмотрительнее. И никогда не спускайте глаз с рефери.
Глава 12
Всю вторую половину дня я пил кофе с бренди. Эта смесь вливала в меня энергию. И отвлекала от лишних мыслей. О себе, о Дэне Ритчи, о Синклере, то есть обо всем, не имевшем непосредственного отношения к функционированию компании. И к девяти вечера мы покончили со всеми делами.
— На сегодня все, — объявил я Фогарти.
— Да, сэр, — кивнула она и начала собирать свой бумаги.
— Фогарти, налейте мне чего-нибудь.
— Да, сэр, — она прошла к бару. — Что будете пить?
— «Мартини». Очень сухой «мартини».
Пару минут спустя я получил полный бокал. «Мартини» пришелся мне по вкусу.
— В Кэтерин-Гиббз учат «и барменскому искусству?
Она рассмеялась.
— Нет. Этому я научилась на работе.
Засмеялся я.
— Налейте себе бокал, Фогарти. Вы его заслужили.
Она покачала головой.
— Нет, благодарю. Мне пора домой. В такой снег поезда ходят плохо.
Я и забыл, что она жила в Дариэне. И могла вообще застрять в городе, потому что железнодорожники не баловали пассажиров особым вниманием, тем более в снегопад.
— Если случится заминка с поездами, снимите номер в отеле. Компания оплатит счет.
— Благодарю вас, мистер Гонт. Я вам еще нужна?
— Да. Прежде чем вы уйдете, смешайте мне еще один «мартини», — и я допил первый бокал.
Получил от нее второй, полный.
— Мисс Фогарти, такой «мартини» более чем весомое основание для повышения жалования, — я пригубил бокал. — Завтра загляните в финансовый отдел и скажите, что я добавил вам двадцать пять долларов в неделю.
— Благодарю, мистер Гонт.
— По вашему голосу чувствуется, что вы не пойдете, так, мисс Фогарти? Думаете, я сам не знаю, что говорю.
Потому, что пьян.
— Как я могла такое подумать, мистер Гонт, — запротестовала Фогарти.
— Вот что значит верный секретарь, — покивал я. — Мисс Фогарти, я пришел к важному решению.
— Какому, сэр?
— Надоели мне эти мистеры и мисс. Называйте меня Стив, а я вас — Шейла.
— Хорошо, мистер Гонт.
— Стив.
— Хорошо, Стив.
— Так-то лучше, Шейла. А теперь перейдем к серьезным делам. Президент я этой компании или не президент?
— Президент, мис… э… Стив.
— Тогда все упрощается. Давай потрахаемся, — я вновь отхлебнул из бокала.
В голосе ее появились незнакомые доселе нотки.
— Я думаю, и вам пора домой.
Я встал, гордо выпрямился во весь рост.
— Вы отвергаете меня?
Она не ответила.
— Вы уволены. Как президент компании, я увольняю вас за отказ выполнить свои прямые обязанности.
Она молча смотрела на меня.
Я сел. Пьяную браваду сняло, как рукой.
— Вы не уволены. Извините, Фогарти.
— Все нормально, мистер Гонт. Я понимаю, — она улыбнулась. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Фогарти.
Тот снегопад в Нью-Йорке запомнился мне надолго.
Чистый, белый снег до неузнаваемости изменил город. Я шагал не торопясь, любуясь созданными природой формами, останавливаясь лишь на красный сигнал светофора. На каждом светофоре снег образовал белую шапочку и своими поочередно загорающимися лампами они напоминали циклопов.