Вот тогда-то он решил, что будет вести себя так, будто роста в нем как минимум на фут больше.

К счастью для него, та же наследственность даровала ему крепкие кости и бычью силу. Иначе он не дожил бы и до шестнадцати лет. В Восточном Бронксе рост не принимался во внимание и на грубое слово сразу же отвечали ударом кулака. Но к окончанию средней школы Сэм понял, что без толку драться со всеми и начал учиться придерживать язык. С той поры дела у него быстро пошли на лад.

Он окончил Городской колледж в Нью-Йорке, затем юридический факультет Фордхэма. Сдал экзамен на адвоката в штате Нью-Йорк, два года поработал в юридической конторе, после чего поставил крест на своей профессиональной карьере. Тут ему не хватало простора. Маленькие дела, которые ему поручали, его не интересовали, большие всегда попадали к более опытным адвокатам.

Шел одна тысяча девятьсот тридцать третий год, и в стране все еще свирепствовала депрессия. Так что Сэм считал себя счастливчиком, получив место заместителя управляющего кинотеатром на Бродвее, неподалеку от Сто тридцать седьмой улицы. На работу его взяли лишь потому, что он пообещал владельцу кинотеатра бесплатно консультировать его по всем юридическим вопросам, ежели возникнет такая необходимость. Жалование ему положили двадцать два доллара и пятьдесят центов в неделю.

В 1934 году началась забастовка киномехаников, в результате которой едва не рухнула вся система проката.

Управляющий кинотеатра уволился, ибо у него не хватало духу каждый день проходить сквозь строй пикетчиков, и Сэм занял его место. Жалование его увеличилось до тридцати долларов в неделю. Более того, ему нравилось его новое занятие.

Он обожал кинофильмы. Каждый в отдельности и все вместе. Плохие и хорошие. Он смотрел их все. Некоторые по два-три раза. И вновь начал грезить.

Как в то утро, когда он вышел из подземки неподалеку от кинотеатра. Несмотря на ранний час, городские улицы уже окутала жара.

Стоя на углу, он смотрел на кинотеатр. Из рекламных Щитов на фасаде размерами выделялся один, с броской надписью:

В ЗАЛЕ НА 20 ГРАДУСОВ ХОЛОДНЕЕ

А уж выше, более мелкими буквами, шла реклама демонстрировавшегося кинофильма.

ДЖЕЙМС КЭГНИ ЛОРЕТТА ЯНГ

ТАКСИ

Стоимость билета на дневной сеанс 25 центов Перед началом лучшие короткометражные фильмы

Сэм пересек улицу и остановился у окошечка кассы.

— Доброе утро, Мадж.

— Доброе утро, Сэм, — ответила кассирша.

— Как у нас дела?

Она посмотрела на лежащий перед ней листок.

— Неплохо. Семьдесят зрителей. Сегодня пикетчики не показывались.

Он оглядел улицу.

— Наверное, слишком жаркий день.

— Без них как-то необычно. Они приносили мне кофе из магазина.

Сэм вновь оглядел улицу. И полностью согласился с ней. Пикеты настолько прочно вошли в жизнь, что без их красно-белых щитов вход в кинотеатр казался голым.

— Я спрошу, что с ними такое, когда позвоню в контору.

— Только не задерживайся. Я в кассе с половины десятого, и мне пора отдохнуть.

— Вернусь через минуту, — пообещал Сэм.

Старик Эдди, билетер, улыбнулся ему.

— Доброе утро, Эдди, — ответил Сэм и прошел в зал.

Вокруг него сомкнулась темнота, он услышал доносящиеся с экрана голоса. И замер, как зачарованный. Как раз показывали его любимую сцену.

Невысокий еврей с длинной бородой и в широкополой черной шляпе подходил к стоящему у тротуара такси и на идиш спрашивал, как пройти к синагоге.

А Джеймс Кэгни, с его ирландской физиономией, также на чистейшем идиш растолковывал ему, как туда добраться. Зрители одобрительно засмеялись, оценив тонкий юмор режиссера. Сэм смеялся вместе со всеми.

Сэм двинулся к лестнице, ведущей на балкон. Дверь кабинета управляющего выходила на площадку между двумя пролетами. Когда он вошел в маленькую комнатку, Эли, его заместитель, застенчивый юноша с прыщавым лицом, троюродный брат владельца кинотеатра, поднял голову.

— Доброе утро, Сэм.

— Доброе утро, Эли. Есть в почте что-нибудь интересное?

— Все, как обычно, — скучным голосом ответил Эли. — Рекламные буклеты фильмов следующей недели.

Пара счетов. Компания, поставляющая мороженое, не будет обслуживать нас, если мы не заплатим долг. Я сказал, что ты им позвонишь.

— Сколько они привезли сегодня?

— Четыре контейнера.

— Если жара не спадет, нам понадобятся еще два. Ты иди вниз и смени Мадж. А я сразу же позвоню им.

Он снял трубку и набрал номер управляющего. Пообещал, что сегодня же вернет им часть долга, и управляющий согласился прислать к четырем дня еще два контейнера мороженого.