— Интересно, где он научился? — спросил Кито. — Может быть, в своих странствиях?

Маги принялись высказывать хорошо знакомые Лорлену предположения. Сколько бессонных ночей он сам обдумывал этот вопрос! Однако разговор грозил затянуться. Только Лорлен собирался вернуть магов к действительности, как заговорил Балкан.

— Сейчас не время обсуждать, где и как он научился черной магии. Вопрос в том, сможем ли мы справиться с ним.

— Боюсь, наши шансы невелики, — сказал Лорлен. — Лучше не доводить дело до прямого столкновения.

— Что вы имеете в виду?! — воскликнул Пикин. — Во главе Гильдии стоит черный маг, а мы ходим вокруг да около.

— Промедление только на руку Аккарину, — сказала Винара, — Он может стать сильнее, а мы — нет.

— Лорлен прав. Мы должны быть предельно осторожны, — сказал Балкан. — Однако наши шансы не так уж малы. Мой предшественник научил меня, как можно одолеть черного мага. Конечно, это очень сложно, но в принципе — реально.

Лорлен ощутил как где-то, в самом уголке его сердца, затеплилась крохотная искорка надежды. Как жаль, что в свое время он не поделился с Балканом! Но неужели он действительно желает Аккарину смерти?

«Если убийца — он, ему нет оправдания, — подумал он. — Но это еще нужно доказать».

— Мы не должны забывать, что вина Аккарина еще не доказана, — громко сказал он. — Пока что у нас есть показания свидетельницы и обрывок его мантии. Не мог ли другой маг переодеться Высоким Лордом? — Лорлена внезапно посетила неожиданная мысль. А что, если… — Могу я еще раз взглянуть на улику?

Винара протянула ему черный обрывок ткани.

— Посмотрите, этот клочок не оторван, а вырезан чем-то острым. Если у Джолена был нож, почему он не ударил им нападавшего? Не кажется ли вам странным, что убийца оставил такую улику и не спрятал нож, перед тем как выйти на улицу?

— Вы думаете, кто-то из Гильдии переоделся в мантию Высокого Лорда? — нахмурившись, спросила Винара. — Теоретически это возможно.

— Или это был маг, не принадлежащий к Гильдии, — добавил Лорлен.

— Мы ничего не слышали про самозваных магов в Киралии, — возразил Саррин. — Хватит с нас одного в Элане. И потом, самозванцы же ничего не умеют! А уж как можно научиться черной магии, я вообще не понимаю.

— Черной магии, по всей очевидности, учатся в тайне. Особенно от нас, — пожал плечами Лорлен. — А раз так, то стать черным магом самозванцу не сложнее, чем Высокому Лорду Гильдии.

Маги задумались. Наконец лорд Саррин прервал тишину и высказал общее мнение:

— Если Аккарин невиновен, он примет участие в расследовании. Он поймет, что мы не могли не подозревать его.

— А если он виновен, прикончит всех нас сразу, — нервно хихикнул Пикин.

— Саррин прав, — громко сказал Балкан, недовольно покосившись на Пикина. — Если он невиновен, мы ничем не рискуем, а если он виновен, мы должны действовать без промедления.

— Вы только что призывали нас к осторожности, — сказал Лорлен, стараясь унять противную дрожь в коленях.

— Одно другому не мешает, — заметил Балкан. — Прежде всего мы должны не дать ему встретиться с возможными союзниками. Я имею в виду его слугу и Сонеа.

— Сонеа? — воскликнула Винара. — Она-то тут при чем?

— Сонеа не в восторге от своего опекуна, — сказал Оузен. — Я бы даже сказал, она ненавидит его.

Лорлен изумленно посмотрел на помощника. Ай да Оузен! Надо же, подметил!

— Почему вы так думаете? — спросила Винара.

— Я наблюдал за ней, — пожал плечами Оузен. — Когда Аккарин стал ее опекуном, она казалась просто несчастной. Даже сейчас она неохотно возвращается в Резиденцию по вечерам.

— Она может быть полезной свидетельницей, — задумчиво произнесла Винара.

— И полезной союзницей, — добавил Балкан, — если только Аккарин не убьет ее ради силы.

Винара поежилась:

— Так что же нам делать?

— У меня есть план, — улыбнулся Балкан.

Их проводником на обратном пути был тот же самый мальчик с печальными глазами. В его присутствии они молчали, и у Сонеа появилось время успокоиться и собраться с мыслями. Когда проводник покинул их, она задала вопрос, вертевшийся на языке весь вечер:

— Она была Ичани?

— Да, но очень слабая Ичани. Представить не могу, как Карико уговорил ее отправиться в Киралию. Шантажом, скорее всего.

— А кто будет следующим: раб или Ичани?

— Понятия не имею. Жаль, я не успел прочитать ее мысли.

— Извините.

— Не извиняйся. — Губы Аккарина дрогнули. — Ты мне нужна живой.

Сонеа натянуто улыбнулась. Пока они шли с проводником, Аккарин был задумчив и отчужден. Теперь он, казалось, стремится поскорее вернуться в Резиденцию. Они подошли к завалу — под взглядом Аккарина камни начали складываться в лестницу. Когда последний камень со стуком встал на свое место, Сонеа наконец решилась задать следующий вопрос, не дававший ей покоя: