Впрочем, мысли о бегстве не приходили ей в голову, ведь она обещала Аккарину слушаться. Он сказал, что Лорлен и Такан не должны пострадать, затем обменял ее на Такана, значит, все идет по плану Высокого Лорда. «Если только он не пожертвовал мной чтобы спасти преданного слугу», — закралась в голову Сонеа подлая мысль, но она тут же отогнала ее прочь. Вскочив на ноги, она стала мерить шагами небольшое пространство Купола. Круглая дверь оставалась открытой для вентиляции, и стоявшие снаружи маги пристально наблюдали за ней.

Накануне вечером Винара, Балкан и Саррин по очереди пытались расспрашивать ее. Не зная о планах Аккарина, Сонеа отказалась отвечать на любые вопросы, и недоумевающие маги в конце концов оставили ее в покое. Одиночество показалось Сонеа еще мучительнее расспросов. Всю ночь она не сомкнула глаз и обрадовалась наступлению рассвета.

В дверях мелькнула тень, и Сонеа вскинула голову. Ее сердце болезненно сжалось — в ее тюрьму вошел Ротан. Он попытался улыбнуться, и Сонеа охватило острое чувство вины.

— Как дела, Сонеа?

— Глупый вопрос, Ротан.

— Извини, — Ротан тяжело вздохнул. — Лорлен сказал, что у тебя в комнате нашли книги по черной магии. Их подбросил туда Аккарин или его слуга?

— Нет. Я читала их.

— Зачем?

— Чтобы лучше узнать врага.

— Ты знаешь, что даже читать о черной магии — преступление? — нахмурился Ротан.

— Знаю.

— И все же ты читала эти книги!

— Иногда стоит пойти на риск.

— Ты надеялась узнать, как одолеть Аккарина?

— Не совсем. — Сонеа отвела взгляд.

— Тогда зачем?!

— Я не могу тебе сказать, Ротан. Пока не могу.

— Почему, Сонеа?! Как он принудил тебя стать его сообщники? Мы проверили, твои родственники в безопасности. С Дорриеном тоже все в порядке. Кого ты прикрываешь?

«Всю Киралию», — со вздохом подумала Сонеа.

— Ты все поймешь на слушании, Ротан. Я пока не знаю планов Аккарина.

— С каких пор тебя это волнует? — Глаза Ротан вспыхнули от гнева.

— С тех пор, как я узнала правду, — спокойно сказала Сонеа. — Это не моя тайна. Аккарин все расскажет сам.

— Я не верю своим ушам, — покачал головой Ротан. Ладно. Подождем слушания. Скажи, я могу сделать что-нибудь для тебя?

Сонеа покачала головой, но вдруг вспомнила, что Ротан знает, что Лорлен уже больше двух лет хранит в тайне преступление Аккарина.

— Да, — тихо сказала она. — Ни слова про Лорлена.

Савара провела рукой по белоснежной простыне:

— Какая роскошь!

— Все лучшее — для дорогой гостьи, — усмехнулся Сири.

— Я вижу, твои дела идут неплохо. Без его помощи не обошлось, так ведь?

— Кого ты имеешь в виду?

— Высокого Лорда.

— Он здесь ни при чем! — вознегодовал Сири. — Ну, то есть дело не только в нем.

— Не только?

— Все началось с Сонеа. Фарен обещал ее спрятать, но другие Воры заставили его выдать Сонеа Гильдии. Поползли слухи, что Фарен не сдержал слова.

— Ну и что?

— Все знали, что мы с Сонеа — друзья. Если я не порвал отношения с Фареном, значит, он не нарушил сделку. В обмен Фарен мне кое в чем посодействовал.

— А как же Аккарин?

— На самом деле он здорово мне помог, — признался Сири. — Он рассказал мне кучу всего про Воров, так что им пришлось считаться со мной. Трудно сказать «нет» человеку, который знает про тебя слишком много. Если б не Аккарин, у меня не хватило бы пороху предложить Ворам свои услуги.

— Похоже, он давно все это спланировал, — задумчиво сказала Савара.

— Я тоже так думаю, — пожал плечами Сири. — Когда эти убийства достали Воров, я предложил свою помощь. Они не знали, что я уже давно этим занимаюсь. Сейчас они меня все время поддевают, что я до сих пор не нашел убийцу, но у них самих тоже ничего не получается.

— Как это не нашел? Ты ведь нашел, и не одного.

— Они-то думают, убийца один.

— Вот оно что…

— Вернее, думали, — добавил Сири. — Теперь они знают, что не один, ведь последний убийца — женщина.

— Понятно.

Сири украдкой оглядел комнату. Не Великий Дом, конечно, но обставлена очень неплохо. Обидно, если Савара решит, что он полагается только на помощь Аккарина.

— Я еще кое-чем занимаюсь, — сказал он. — Если упадет спрос на мои услуги в поисках убийц для магов, я хочу остаться в живых и продолжать заниматься делом.