— Ерунда какая-то, — пробурчал Ялдин. — Зачем Аккарину подстраивать ложное свидетельство против себя?

— На случай, если были настоящие свидетели! После ложного свидетельства настоящим никто не поверит!

— Я скорее готов предположить, что какой-то черный маг пытается оклеветать Аккарина, — поджав губы, сказал Ялдин.

Ротан покачал головой неуверенно.

— Ты так не думаешь? — спросил Дэннил встревоженно.

— Аккарин использует черную магию, — сказал Ротан сквозь зубы. — Я знаю.

— Откуда? Да, у него нашли книги по черной магии, но это еще не значит, что он ее использует! У тебя нет доказательств.

«Я знаю! — беспомощно подумал Ротан. — У меня есть доказательства! Но что я могу сделать? Лорлен просил меня молчать, и Сонеа тоже!»

Сначала Ротану казалось, что Распорядитель просто прикрывает Аккарина и Сонеа, но потом осознал, что, если Лорлен признается, что знал о преступлении Аккарина уже два года, его положение в Гильдии сильно пошатнется. Наверняка найдутся маги, которые заподозрят Распорядителя в сговоре с Аккарином. И тогда Гильдия останется без лидера.

Если только Лорлен не собирается оправдать Аккарина. Ротан покачал головой — найденных в Резиденции запрещенных книг вполне достаточно, чтобы виновных исключили из Гильдии, и даже Лорд Распорядитель не сможет этому помешать.

При одной мысли об исключении Сонеа Ротана пронзила острая боль. Девочка потеряет все, чего добилась таким упорным трудом! А сколько ей пришлось вытерпеть! Она пряталась от магов в трущобах, считая, что они хотят ее смерти, и чуть не потеряла Контроль над своей силой. Ее насильно держали в Гильдии, а лорд Фергун шантажировал ее, угрожая убить друга. В Университете она терпела издевательства одноклассников и презрение учителей. Став заложницей Аккарина, ей пришлось подавить в себе зародившуюся было любовь к Дорриену и отказаться от всех привязанностей…

Ротан заставил себя сосредоточиться на мыслях о Лорлене. Возможно, Распорядитель надеялся, что Аккарин пойдет на взаимные уступки и на исключение из Гильдии — вряд ли Высокий Лорд согласится на собственную казнь. В случае смертного приговора Аккарин вступит в битву, а Сонеа встанет на его сторону и может погибнуть в схватке. Может быть, исключение — наименьшее из зол? Однако исключение из Гильдии означает блокирование силы — Ротан сомневался, что Аккарин пойдет на такой шаг. Неужели нельзя обойтись без прямого столкновения?

Ротан смутно осознал, что Дэннил отошел поговорить с лордом Саррином. Ялдин тоже понял, что Ротан погружен в свои раздумья и переживает за Сонеа, и оставил его в покое.

Через некоторое время в зале раздался голос Лорлена:

— Прошу всех занять свои места.

Дэннил скользнул на свое место рядом с Ротаном. На его губах играла самодовольная улыбка.

— Я уже говорил, что мне нравится быть послом? — прошептал он на ухо Ротану.

— Неоднократно, — таким же шепотом ответил Ротан.

— Ты представляешь, к моему мнению теперь прислушиваются!

Маги заняли места. Все стихло. Лорлен повернулся к Главе Воинов:

— Лорд Балкан, прошу вас продолжать.

— После разговора с капитаном Барраном и последующей беседы с леди Винарой, — заговорил Балкан, — я решил встретится с Высоким Лордом, но не застал его в Резиденции. Там был только его слуга. Я решился на крайнюю меру и приказал обыскать помещения. — Балкан посмотрел на Сонеа. — В комнате Сонеа мы обнаружили три книги по черной магии. В одну из них были вложены листочки, исписанные ее рукой.

Неодобрительный шепот пробежал по залу. Ротан усилием воли заставил себя посмотреть на Сонеа. В ее лице читалась отчаянная решимость. «Чтобы понять врага», — неожиданно вспомнил Ротан ее слова.

— Продолжив обыск, мы обнаружили дверь, запечатанную исключительно сильной магией. Она вела, очевидно, в подземелье. Слуга Высокого Лорда утверждал, что это склад и что у него нет ключа. Лорд Гаррел приказал слуге положить ладонь на дверную ручку. Слуга отказался. Тогда лорд Гаррел проделал это силой, и дверь открылась.

В подземной комнате мы обнаружили сундук с древними книгами по черной магии и их копиями, переписанными рукой Высокого Лорда. Мы также обнаружили дневник его экспериментов по использованию черной магии. На столе… — Слова Балкана потонули в возгласах возмущения, заполнивших зал.

— Использование черной магии! — потрясенно прошептал Дэннил. — Ты понимаешь, что это значит!

Ротан обреченно кивнул. По закону Аккарина ждала смерть.

«Теперь мне нечего терять, — подумал Ротан. — Я должен попробовать спасти Сонеа».