Холод затопил Сонеа. Она взглянула на Аккарина, но тот смотрел в пол с усталым и смирившимся выражением лица.

«Какая разница? — подумала Сонеа. — Я просто еще раз докажу, что верю ему во всем».

Она повернулась к Балкану:

— Да.

Нарастающий гул заполнил зал. Балкан со вздохом потер виски.

— Не зря я настаивал, чтобы между ними поставили Воинов, — пробормотал он.

Как только Лорлен объявил перерыв, Дэннил поспешил к Ротану — после признания Сонеа стареющего Алхимика словно Хватил удар, он стоял неподвижно глядя в пустоту перед собой.

— Ты не перестаешь удивлять меня, — ласково сказал Дэннил, кладя руку на плечо наставника. — Почему ты не открыл мне истинной причины потери опекунства?

— Как? — покачал головой Ротан. — Он мог… Впрочем, все вышло хуже некуда. Это я во всем виноват! Я уговорил ее вступить в Гильдию.

— Ты же не мог предвидеть такого поворота событий! Перерань мучить себя.

— Я заставил Сонеа усомниться в ее взгляде на жизнь. Я на учил ее смотреть шире, чтобы она могла занять место среди нас принять новые знания. А теперь она сделала то же самое ради… ради…

— А если это правда?

— Какая разница? — устало проговорил Ротан. — Она только что подписала свой приговор.

Дэннил взглянул на обвиняемых. Сонеа упрямо смотрела прямо перед собой в одну точку, Аккарин казался бесстрастным, но присмотревшись, Дэннил понял, что Высокий Лорд едва сдерживает гнев. «Он не хотел, чтобы Сонеа признавалась в использовании черной магии», — догадался посол.

— Я не уверен, что все так плохо, как тебе кажется Ротан, — задумчиво произнес Дэннил.

Вернувшись на свои места, Верховные Маги поспешили поделиться друг с другом соображениями об услышанном.

— Целители в недоумении, — сказала Винара. — Многие не верят Аккарину, но другие говорят, что если б он лгал, то придумал бы историю поубедительнее.

— Воины тоже беспокоятся, — добавил Балкан. — Если Аккарин говорит правду, мы не можем игнорировать сачаканскую угрозу. Нужно разобраться.

— Алхимики того же мнения, — кивнул Саррин. — Меня спрашивали, достаточно ли в книгах информации, чтобы защититься в случае нападения. Я боюсь, что недостаточно. Если все это — правда, без Аккарина нам не обойтись.

— Я хотел бы задать ему еще много вопросов, — сказал Балкан. — Мне кажется разумным взять его под стражу.

— Это невозможно, — возразила Винара. — Скорее всего, он окажется сильнее стражников. Гораздо сильнее, лорд Балкан.

— Вы правы. — Сжав губы, Балкан вопросительно посмотрел на Лорлена: — Как вы думаете, он согласится сотрудничать.

— Пока что он выполнял все, о чем мы просили, — плечами Лорлен.

— Это ничего не значит, — взволнованно ответила Винара. — Может быть, это мы пока что вели себя согласно его планам.

— Если б он хотел одолеть Гильдию силой, он бы уже попробовал это сделать, — нахмурился Саррин.

— Похоже, это не входит в его намерения, — согласился Балкан. — Хотя все эти разговоры про сачаканскую угрозу могли быть отвлекающим маневром с целью выиграть время.

— Для чего?

— Понятия не имею.

— Аккарин должен быть наказан, — твердо произнесла Винара. — Возможно, он не убивал лорда Джолена, но он признался в использовании черной магии. Мы не можем простить нарушение одного из самых суровых законов.

— По закону наказанием является смерть, — напомнил ей Саррин. — Вы бы продолжали сотрудничать, если бы знали, что вас ждет казнь?

— Нет, конечно, — вздохнула Винара. — На блокирование силы он тоже не согласится. Балкан, вы можете сказать, насколько он силен?

— Трудно сказать, — задумчиво произнес Воин. — Он утверждает, что начал использовать черную магию восемь лет назад. Даже если он брал силу только у одного слуги, все равно, восемь лет — очень долгий срок. Он мог накопить достаточно Силы, чтобы убить всех магов Гильдии.

— Он говорит, что за это время убил девять шпионов, — напомнил Саррин. — Значит, он расходовал силу.

— Если он говорит правду, — кивнул Балкан. — А если нет? Вдруг это он убивал жителей города? Вдруг это он убил лорда Джолена и его домашних? — Балкан помолчал. — Я склонен верить ему, — признался он, — но мы должны рассмотреть все возможности. Кроме того, есть еще одна неизвестная величина.

— Что вы имеете в виду? — спросила Винара недоуменно.

— Посмотрите на Сонеа. Чувствуете?