– К живым демонам! – снова встрял малыш.

– Ты знаешь эту сказку, – улыбнулся его дядя. – Значит, знаешь и то, что с каждым оборотом семейного колеса – от отца к сыну, от матери к дочери – снова появляется великий меч, чтобы защищать Рашемен.

– Как твой, – благоговейно сказал мальчишка.

В комнате повисла глубокая тишина. По горестному выражению на лицах женщин и пятнам румянца на щеках старшего мальчика Лириэль догадалась, что нарушено какое-то важное табу.

Младший переводил взгляд с одного лица на другое и казался обескураженным не меньше Лириэль.

– В этом мече есть магия, – продолжал настаивать он.

Фиодор посмотрел на сестру. Ее лицо выражало смесь боли и гордости.

– У Трисфира дар, – просто сказала она. – Уже решено, что он станет временным. В канун следующей зимы он отправится в обучение к Старцам.

– Великая честь, – мягко сказал воин.

Васти улыбнулась, но не без иронии.

Завтрак прошел быстро, и его не омрачило больше ничего серьезнее пролитой кружки молока. Они поблагодарили хозяйку и отправились навстречу заботам дня.

– В чем дело? – тихо спросила Лириэль, едва они отошли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными. – Что такого сказал этот маленький мальчик, что твоя сестра так побелела?

Плечи Фиодора поднялись и опустились в тяжком вздохе.

– Когда мы в первый раз встретились, ты спросила меня про мой тупой меч. Я ответил: это для того, чтобы мне не пораниться. Ты решила, что я просто дурачусь, а я всего лишь сказал правду. Воину, который не может управлять своей боевой яростью, дают такой меч, и для того есть несколько причин. Во-первых, так меньше опасность, что он причинит вред своим братьям. Во-вторых, им он не поранит и не убьет себя. Нет большего бесчестья для рашеми, чем смерть от своей собственной руки. Наконец, с этим мечом он умрет достойно и не зря. Берсерки идут в бой первыми. И возглавляет их человек с тупым мечом.

Жуткая правда медленно открылась Лириэль.

– Это смертный приговор.

– Да. Зофия заколдовала меч, чтобы он мог рубить тех, кто не из Рашемена, а значит, я бы оставался в живых достаточно долго, чтобы исполнить свой долг.

– Выброси его, – горячо потребовала дроу, – Возьми другой. Твоя боевая ярость теперь управляема – тебе больше не нужен тупой меч.

– У нас так не принято, – мягко возразил он. – Это мой последний меч. Таков наш закон и обычай. Я должен умереть с этим мечом в руке.

Первым побуждением Лириэль было протестовать против этого нового образчика человеческой тупости, но нахлынувшие воспоминания заставили ее попридержать язык: Фиодор, сражающийся с дроу и лусканскими воинами, побеждающий морских огров, прорубающий себе путь наружу из чрева гигантского кальмара. Она успокоилась. Он выиграл столько боев с этим тупым черным мечом. Почему бы не делать этого и впредь?

К ним рысью бежал высокий нескладный юнец. Взлохмаченные волосы лезли парню в глаза, в руках он держал охапку чего-то похожего на черные палки. Он притормозил и коротко поклонился «колдунье», идущей рядом с Фиодором. Тот быстро представил их друг другу и спросил Петияра, в чем дело.

– Мы должны проверить Западню, – без предисловий объявил мальчишка. – Тревейл приказал. Остальные ждут у западных ворот. – Он широко улыбнулся. – Каждому дадут жезл, посылающий молнии. Временные прислали.

Лириэль заметила, как Фиодор сжал челюсти.

– Мужчины-маги? – спросила она.

– Да, – коротко ответил он. – Они живут, учатся и творят свою магию в потаенном месте.

– Эта Западня, – не отставала она, – это пещера?

Взгляд, брошенный им, подтвердил ее невысказанную тревогу. Там, где есть пещеры, есть туннели. А где есть туннели – там вполне могут быть дроу. Она не сомневалась, что Горлист рано или поздно доберется до нее. Но лучше бы не теперь.

– Я пойду с вами, – объявила девушка.

Лицо парня вытянулось.

– При всем уважении к вам, госпожа, это просто разведывательная вылазка.

Фиодор взял один из эбеновых жезлов, длиной с полруки крупного мужчины и толщиной с большой палец. По всей длине жезла были по спирали искусно вырезаны крохотные узоры. Это было бесценное произведение искусства, созданное для того, чтобы быть уничтоженным в один миг.

Фиодор взмахнул жезлом и многозначительно поднял бровь.

– Это для обычной-то разведки нам нужны эти штуки? Говори правду, Петияр. Мы идем на охоту. Надеюсь, что не на твоего черного волка.

Лириэль удивленно прищурилась, услышав знакомое выражение.

– Этот зверь не входит ни в какую стаю, – обороняясь, сказал мальчик, – а одинокий волк часто ищет легкую добычу, он опасен для скотины и для детей.

Фиодор взвесил жезл в руке.

– Даже если бы тебе удалось убедить в этом Тревейла, вот это предназначено не для волка.

– Я прошел по его следу до Западни, – признался юноша, – Надеялся отыскать его логово. А вместо этого нашел мертвого дроу.

Фиодор взглянул на подругу.