– Поторопись! – неприязненно велел он. Лириэль взглянула на Фиодора, и три друга отошли в дальний конец корабля. Кзорш скинул с плеча сумку из тюленьей шкуры и достал из нее туго скатанный гобелен. Сердце дроу подпрыгнуло и болезненно оборвалось. Ей не нужно было разворачивать гобелен, чтобы узнать, что это такое: искусно вытканный ужас, изображающий муки плененных морских эльфов. И что хуже всего, она знала, что это не просто извращенное произведение искусства. Души терзаемых эльфов были заплетены среди разноцветных прядей.

– Никто из ваших жриц не сумел освободить их? Или жрецов? – добавила она, запоздало вспоминая, что у эльфов с поверхности жречество не ограничивается исключительно женским полом.

Кзорш покачал головой.

– Это порождение темной магии, чуждой богам морских эльфов. Оно может быть уничтожено лишь тем же, что породило его.

Желудок Лириэль словно ухнул в глубокую яму. Тьма была ее родиной. Кто лучше нее сумеет раскрыть тайну гобелена? И все же перспектива погрузиться в эту омерзительную магию леденила ее душу, равно как и тот выбор, который при этом подразумевался.

Она бросила взгляд на Фиодора. Тот легонько кивнул в знак того, что понимает ее. Если у нее достаточно силы, чтобы сотворить добро, то обязана ли она делать это, даже если для этого придется вступить в сговор со злом? Лириэль осмелилась было надеяться, что необходимость таких решений осталась позади, на Руафиме. Выражение доверчивого ожидания на лице Кзорша говорило, что нет.

– Я займусь этим, – коротко сказала она. – Тебе лучше уйти. Айбн смотрит сюда, и что-то мне подсказывает, что он мысленно рисует красную мишень на твоей спине.

– Во-первых, есть кое-что, о чем ты должна знать, – возразил Кзорш со спокойной настойчивостью. – Регентша Эскайрла повсюду ищет тебя. Моря кишат ее шпионами и посыльными.

– Вот как. Значит, ты легко отыщешь способ передать ей вот это. – Лириэль вскинула руку в непристойном жесте.

Морской эльф чуть улыбнулся.

– Трудновато повторить это перепончатой рукой, да это, может, и к лучшему. Пожалуй, я не буду оповещать посланцев иллитида о твоем или своем местонахождении. Я просто пришел сюда, чтобы предупредить тебя.

– И, наверно, напомнить мне о моем обещании? – лукаво предположила она.

– Разве я нанес бы тебе такое оскорбление? – запротестовал Кзорш. – Ты сказала, что найдешь другого мага, чтобы учить меня. Для меня это все равно что уже сделано.

Лириэль фыркнула и кинула косой взгляд на Фиодора.

– Плоховато он знает дроу, верно?

– Он знает тебя, – ответил Фиодор, одобрительно кивнув морскому эльфу. Дроу закатила глаза.

– Я подыщу кого-нибудь в Гавани Черепа и пошлю тебе весточку с Эстафетой, – предложила она, упоминая эффективную подводную систему сообщений, разносящую вести по северным морям.

– Было бы лучше как можно дольше сохранять твое появление в тайне, даже после твоего прибытия в Гавань Черепа, – посоветовал Кзорш. – Что бы там ни говорил ваш капитан, я собираюсь оставаться с кораблем, пока ты не доберешься до порта. В этих неспокойных водах тебе пригодятся мои глаза и мой голос.

– Твой голос, – задумчиво повторил Фиодор, переводя взгляд с дроу на морского эльфа. – Если весть о поездке, Лириэль широко распространится, весьма вероятно, что большинство здешних обитателей тоже прослышат о путешествующем по морю маге-дроу и с подозрением отнесутся к ее делам. Ей может понадобиться кто-нибудь, кто сказал бы слово в ее защиту. Кзорш подтвердил это гримасой и кивком.

– Мой народ уже слышал. Многие сильно обеспокоены.

– А морские эльфы, которых мы освободили из тюрем Эскайрла? – напомнила Лириэль. – Кое-кто из них сражался на Руафиме. Они будут говорить в мою пользу!

– Они будут говорить о жрице дроу, даже больше чем жрице, – разумно возразил Фиодор. – Не видела ты себя парящей над битвой, с черным огнем, бьющим из твоих рук и пылающим в твоих глазах. Те же, кто это видел, легко могут поверить, что у них есть основания бояться тебя.

Воспоминания нахлынули на дроу волной отчаяния. Она быстро овладела собой и отбросила их прочь вместе с эмоциями. Воздев глаза к небу, она вскинула руки в наигранной досаде.

– Вот так продай душу темным силам для блага добрых людей, и вот она, благодарность, – беспечно бросила она. – О да, я понимаю всю прелесть жизни ради служения другим.

Кзорш, казалось, был шокирован, а вдвойне сильнее – когда Фиодор захихикал. Воин хлопнул морского эльфа по плечу.

– Это она только так говорит, – заверил его Фиодор. – Все будет хорошо.

Эльф неуверенно кивнул. Он перескочил через фальшборт и ушел под воду без звука, без всплеска. Фиодор проводил его взглядом, и выражение голубых, как зимнее небо, глаз рашеми противоречило его успокаивающим словам.