– Лучше нам обоим забыть ее, – возразил он. – Все это принадлежит прошлому, и пусть там и останется.

– А оно останется? – Голос ее был неожиданно серьезен.

– Ты должна сделать так, чтобы осталось. Не произноси это имя. Не делай ничего, что могло бы способствовать ее возвращению.

– Эй, Первый Топор! – окликнул грубый мужской голос.

Они оба обернулись на зов. Фиодор непродолжительное время носил этот титул и был боевым вождем Руафима. Некоторые из сражавшихся тогда рядом с ним плыли сейчас на «Нарвале».

Несколько моряков бросили работу и недоуменно таращились на дроу и ее спутника, пытаясь понять причины необъяснимой вспышки Лириэль. Большинству, однако, было не до этого – они перевязывали раненых, скидывали за борт трупы булливагов и смывали с палубы кровь. Один мужчина стоял отдельно от остальных, указывая на луну окровавленной шваброй. Фиодор узнал его, это был Хальрик, седой ветеран, бывалый воин и моряк. На фоне луны взмахивали темные птичьи крылья, и вид их был ему знаком.

– Ворон? – прошептал он.

Лириэль подошла к нему, заслоняя глаза рукой от яркого сияния луны. Эта тайна самым тесным образом была связана с ними обоими. Фиодор любил называть ее «маленький вороненок», и за время странствий по Поверхности она уже немало узнала об этих умных, удивительных птицах, чтобы высоко оценить такое сравнение и понять, что за этим прозвищем стоит некое странное предвидение.

– Разве они летают не только днем? И ведь мы в двух, а то и трех днях пути от суши!

Он кивнул.

– Это не простая птица.

– Полная луна, – глубокомысленно заметил один из моряков. – Самое время для странных гостей. Я как-то раз убил оборотня, и как раз в полнолуние.

– Полнолуние там или нет, но это предзнаменование, – пробормотал другой. Пальцы его начертили в воздухе охранительный знак, и он подозрительно взглянул на дроу. – Дурное предзнаменование!

– Если верить историям, что рассказывает Первый Топор, то нет, – стоял на своем Хальрик. – Если его послушать, то вороны служат посыльными из одного мира в другой. Важная же это должна быть весть, чтобы сухопутная птица забралась так далеко в море.

– Должно быть, так, – согласился победитель оборотней, следя взглядом за снижающейся по спирали птицей. – Она садится. Кто здесь умеет разговаривать с воронами?

Никто не шевельнулся. Птица заложила крутой вираж и снова взмыла ввысь. Фиодор разглядел светлую полоску на сверкающем черном крыле.

– Знак Эйлистри, – тихо сказал он.

Лириэль тоже заметила серебряные перья, и глаза ее расширились. Она вскинула кулак, поддерживая одну руку другой. Ворон тут же устремился вниз и опустился ей на запястье. Оттуда он перепрыгнул на стоящую рядом бочку и закивал в знак приветствия.

– Я прилетел из храма Променад, от верховной жрицы Квили Веладорн, – объявил ворон резким, слегка хрипловатым голосом. – Я принес весть для Лириэль Бэнр, дочери Первого Дома Мензоберранзана.

Лириэль обежала взглядом любопытствующих людей, собравшихся поглазеть на это диво. Глаза ее задержались на лорде Каладорне. Что-то в его лице – настороженный умный взгляд, оценивающе сжатые губы – заставило ее вспомнить все былые подозрения. Похожее выражение бывало у бардов дроу, когда на их глазах совершались особо выдающиеся предательства и убийства и песни об этом уже складывались в их головах, хотя сами деяния еще даже не завершились. Этот Каладорн тоже поет кому-то свои песни, в этом Лириэль была сейчас вполне, вполне уверена.

– Если вы не возражаете, это личный разговор, – раздраженно бросила она.

– Ну уж нет, только не на моем корабле, – парировал Айбн. – Никаких вестей, ни на корабль, ни с него, без моего ведома.

Ворон уставился на рыжебородого пирата блестящими черными глазами.

– В таком случае, капитан, я советую вам не заходить в Глубоководье. Там вам грозит опасность. Вы должны отправиться прямиком в Гавань Черепа.

Загорелые щеки Айбна покрылись румянцем. Глаза Лириэль сузились.

– Минуточку, но разве не именно это мы собираемся сделать?

– Я передумал, – коротко ответил Айбн. – Последний заход в Гавань Черепа был неудачным, а закончился и того хуже. Кому, как не тебе, это знать. Мы с трудом удрали оттуда, и местные обитатели не скоро это забудут.

– Теперь у нас другой корабль и другой капитан, – возразил Фиодор. – Сдается мне, что куда более рискованно оставить без внимания предостережение леди Квили.

Каладорн Кассалантер легонько прищелкнул языком.