– - Здравствуй, Анатолий, -- Евгений Захарович приблизился к гиганту вплотную.
– - Может быть, сядем поговорим?

Толик агрессивно рыкнул.

– - Они же милицию, чудак, вызвали. Зачем тебе это надо?

Толик смотрел на него, не мигая. Наконец с шумом выдохнул и опустил руки. Кажется, он все-таки узнал Евгения Захаровича.

– - Считаешь, я пьян?
– - в голосе его слышался вызов.

– - Кто тебе это сказал?

– - Они, -- Толик показал пальцем на толпящихся вдалеке.
– - Кричали, что нализался, как свинья.

– - Мало ли что там и кто кричит. Всех слушать -- уши отсохнут.

– - Один тут меня тоже за ухо тянул, -- пожаловался Толик, -- мочку расцарапал.

– - Ногти, наверное, не стрижет.

– - Ну дак!

– - А вообще-то они не в своем уме, если решили с тобой драться. Ты же практически трезв!

Толик хмуро усмехнулся.

– - А вот и нет, я выпил! Две бутылки вермута без закуски.

Евгений Захарович уважительно присвистнул.

– - По тебе не скажешь. Держишься, как всадник на коне.

– - Думаешь, я законченный осел? Думаешь, с луны свалился?

Евгений Захарович ласково улыбнулся.

– - В чем дело, Толик? Кто тут говорит об ослах?

– - Никто. Но ты так думаешь.

– - Вот уж нет. Это ты думаешь, будто ты осел, как ты думаешь, что я думаю.

Толик наморщил лоб, осмысливая фразу. Видимо, ничего не понял, но не рассердился.

– - Ладно, считай меня ослом, если хочешь. Осел и есть, -- покачиваясь, он подошел к скамье, обессиленно присел.
– - Курва она, Женька, подлая курва! И ведь плевать ей, знаю я или нет -- вот, что обидно!

– - Поэтому и стал вышибать дверь? Но зачем? Какой в том прок?

– - Не знаю.
– - Толик качнул головой, осторожно тронул себя за плечо.
– Болит, зараза...

– - Еще бы!.. Ты что, всерьез надеялся сломать железную дверь?

– - Там ведь сварка. Если ударить как следует, гнезда не выдержат.

– - Тебе виднее, -- Евгений Захарович опустился рядом с Толиком.
– - А, может, ко мне пойдем? Поговорим, успокоимся. Я ведь тоже сегодня подрался.

– - Ты?
– - Толик удивленно поднял на него глаза. Взглядом прошелся по изодранному костюму.
– - А ты из-за чего?

– - Даже не знаю, -- Евгений Захарович пожал плечами.
– - То есть, вроде бы знаю, но не сумею объяснить. Сложная это штука -- чувство собственного достоинства. Да и день какой-то ненормальный. Все кругом колобродит.

– - Верно, колобродит, -- пухлое лицо Толика вновь омрачилось.

– - Да нет же, я не о том, -- споткнувшись, Евгений Захарович со смущением поглядел на друга.
– - Хотя и о том тоже, наверное... Непросто это выразить словами, Толянчик. Видишь ли, сегодня я уже не тот, что вчера. И ты другой. Жизнь прокрутилась, и мы вместе с ней. Надо только это прочувствовать, понимаешь?

– - А она? Она тоже стала другой?

Евгений Захарович понял о ком идет речь, но ответить не успел. Завизжали тормоза, к подъезду лихо подкатил милицейский УАЗ. В мгновение ока из машины выскочили оперативники, оглядевшись, метнулись к скамейке.

– - Эй! Ребятки, послушайте!
– - Евгений Захарович кинулся наперерез бегущим.
– - Все уладилось. Вы же видите, никто никого не бьет, не оскорбляет...

– - А с вашей одеждой что?

– - Черт!.. Это другая история. Эй, мужики, минуточку!..

Мускулистая рука закона твердо отстранила Евгения Захаровича в сторону. Денек воистину выдался коварный. Сорвавшись с цепи, люди рвались в бой, не желая слушать друг дружку, в воздухе явственно звучало пение боевых труб.

– - Спокойно! Отведем в отделение, там во всем разберемся.

– - Да в чем разбираться-то, екалэмэнэ?!

– - Ништяк, Женька! Пусть идут. Я им выдам. Только вот выдерну эту хреновину...

Евгений Захарович обернулся. Толик снова тужился над тополем-трехлеткой. Кто-то из оперативников насмешливо фыркнул.

– - Штаны не порви, богатырь!

Физиономия Толика побагровела. Расставив ручищи, он двинулся на милицию -один на четверых. Но и атакующие свое дело знали. Перехватив резиновые дубинки за гофрированные рукояти, двое поперли в лоб, еще двое стали заходить с флангов. Евгений Захарович оцепенел. Он не в состоянии был помочь Толику. Слов его никто не слушал, более же действенная помощь могла только усугубить положение. Не сговариваясь, оперативники одновременно бросились вперед. Один из них, самый прыткий и смекалистый, умудрился оседлать Толика, другие ухватили вольнодумца за руки. Приемо