Такое ужасное отчаяние!

Ну что же! Я готов был вновь попытаться. Вверху, мои привыкшие к полутьме глаза, различили редкую решетку. Железную, конечно.Это от неё я ударился... рогами. Шутка. Рогов ещё не отрастил. У себя, во всяком случае.

Я вновь уперся ногами и спиной в стены колодца. Вот тут-то вода и полилась. Сначала редкие капли, потом все гуще, и вот уже журчит поток. Вот почему под ногами (куда я изо всех сил старался не смотреть!) все было такое мокрое и рыхлое.

Вода! По колено, по пояс... Как отвратительно!.. Что-то всплыло... Хуже нет!.. Я поклялся, что если выживу (чудеса, однако, бывают, редко, но бывают!) я жестоко отомщу ублюдкам!

Как же все было мерзко!

Вода была нормальной температуры, и если бы не наполнение, превратившее её в суп, ощущение прохлады было бы приятно. Вместе с потоком я, словно поплавок в бачке унитаза (мое окружение вызывало только подобные сравнения), поднимался все выше и выше.

Я надеялся... Не знаю, на что я надеялся, но решетка, как оказалось, не прикрывала колодец заподлицо с полом, а располагалась ниже. Наверное, чтобы не дать возможность, высунув нос, оттягивать быструю смерть. Вот он, воздух, несколько сантиметров - руки проходят, ощущают, - но нос не может дотянуться. Подобный прием существовал у вешателей, у современных тоже. Современные используют пружинящие электрокабели, дабы в полной мере насладиться мучением казнимых; кабели пружинят, носки ног достают землю, жертве кажется, что есть надежда...

Да, смех и только!

Решетка слеплена - проще не бывает. Прут согнут по окружности колодца, несколько растопыре внутри, приварены параллельно. И ещё один поперечный, чтобы сохранить жесткость конструкции.

Я уже был под водой и, уперев ступни в один прут, сгибами локтей зацепив другой, я изо всех сил разрывал свою смерть... Красные звезды в глазах,.. что-то трескалось, срывалось... я переступил и тянул, тянул!.. Ни воздуха, ни сил!.. А когда уже почти ничего не соображал - грудь - ходуном, сердце - в горле!
– протиснулся куда-то,.. сквозь скрежет, сквозь боль!.. глотнул...

Я вылез! Я дышал! Я был спасен!

ГЛАВА 27

НОЧНАЯ ЖИЗНЬ

Потом я осмотрел решетку. Халтурное исполнение: сварщики едва капнули металлом, наживили, дабы держалось, не более.

А мне повезло! Как тут не верить в счастливую звезду?!

Я чувствовал: раз заговорил о счастье, то начинаю приходить в себя.

И пора.

Следя за мониторами вместе с работниками охраны, я никогда не видел картинок из подвала. Могли, правда, от меня скрыть. Но это вряд ли. Тем не менее, в подвале я избегал освещенных мест. Ключ не потрелся. На ключ Николай просто не обратил внимания.

И тут возникли проблемы, на которую я, прежде находясь в простительной эйфории освобождения, как-то не обращал внимание: купание не помогло и от меня дурно пахло. В коридоре от меня могло идти волны предпреждения всех и каждого. Пришлось скинуть пиджак и брюки. Разумеется и туфли. Остался в одних трусах А босиком шлепать даже удобнее.

Ладно. Все равно я не был намерен кому бы то ни было показываться на глаза.

Выскочил за дверь. Тихо. Быстро и бесшумно метнулся вверх по лестнице. Второй этаж. Выше. Витраж с бесами и бесихами. Где-то шаги. Я замер. Показалось. Дальше. Моя дверь... открылась... Я щелкнул за собой замком.

Первым делом бросился к сумке, небрежно задвинутой в шкаф. Автомат Калашникова на месте. Времени, разумеется, нет, но я все равно неработоспособен, пока не вымоюсь.

Горячий душ смыл с меня всю ту мерзость, которой я, казалось, пропитался насквозь. А вместе с ней я смыл и усталость, если таковая и была: адреналин кипел в моей крови.

После душа насухо вытерся и прошел в спальню. В шкафу открылся ряд новеньких костюмов. Словно салон мод. Нет, с некоторых пор я решил не пачкаться морально). Вытащил из сумки свои старые джинсы, рубашку, кроссовки. Пистолет сунул за пояс (кобура я захватил из подвала, но она была размокшая, кислая и вонючая), автомат - на плечо. Что еще?

Я прошел к холодильнику, налил полстакана водки, вылил залпом, запил глотком пива. Ну всё. Готов к боевым будням.

И надо же! Чуть не забыл основное... Я вернулся в спальню и открыл сейф. Кейс-атташе радовал глаз. И деньги были на месте. Вот теперь всё.

Одного человека я все-таки,встретил на своем пути вниз. И это, к счатью, была Зинка, та сонная официантка, которую я два дня назад... (Боже мой! всего два дня!) столь эффективно пробуждал.

– Ой! Какое счастье мне привалило!.. Нежданно, негадано!..

Но я спешил, о чем на ходу и сообщил. Она разочаровано смотрела мне вслед. А мне теперь, действителшьно, следовало поспешить. Мои командирские часы ещё двигали стрелками: первый час ночи, ноль двадцать пять.

И конечно, расправившись со мной, охрана словно сбросила груз забот и обязанностей: Буров сидел у компьютера, оба его напарника - Овчинников и Федин - приклеились с боков.

Я осторожно вошел, но за какой-то громкой игрой они мое появление не заметили, паскуды.

На экране шел воздушный бой, и Буров азартно рулил.