– Выходи, капитан! Без глупостей, а то пулями посечем.

Я лихорадочно искал выход. Хотя, не рисковать же Катенькой?

– Майор! Сейчас выходим. Не стреляй!

– Катя! Идите с Санькой к двери, откроете и сразу кричите, что это вы. Все поняла?

– А ты? Ванечка!

– Я попробую улизнуть. А то опять в яму какую-нибудь бросят.

– Капитан! Время кончается!

– Всё, идите!
– приказал я, а сам бросился вглубь дома.

Дверь в ванную комнату, туалет, спальня. В окнах везде слепили фары. Я выскочил в гостинную. Катенька, оглядываясь на меня, открывала дверь. Она не боялась, она не хотела оставлять меня.

И тут началось. Катенька крикнула:

– Не стреляйте!

Но открытая дверь послужила сигналом, и они ударили со всех сторон и из всех стволов. Видимо, Иван распорядился. иначе они не осмелились бы так палить из-за Саньки.

Я не подумал, надо было предупредить о Катеньке!

Сам я мгновенно оказался на полу. Лежал, инстинктивно закрывая голову руками. Не от пуль, конечно, от щепок, осколков камня. У двери по стене сползала на пол Катенька... лицо, грудь... безнадежно! Санька, отброшенный прямым попаданием крупнокалиберной пули, расплостался по полу.

Они там с ума посходили! Или уже были сумасшедшими?! А я только сейчас осознал.

Я полз в ванную комнату, куда же еще. Я слышал, гулко - минимум два! били крупнокалиберные стволы. Пулеметы привезли. Боялись, сволочи!

Я перевалился внутрь ванны. Хорошо, не пластмассовая, а чугунная. Видимо, здесь где-то покупали. А то был бы мне конец. Гулко звенел металл от прямых попаданий. Страшно?

Нет, душила злоба.

Потом стрельба стала стихать. Кромешная тьма. Все провода перебили. Я слышал отдельные голоса. Из-за запыленного штукатурной взвесью воздуха, нестерпимо хотелось чихнуть. Я и чихнул, зажав нос пальцами. Беззвучно.

Что-то кричали у входа - обнаружили тела. Потом в приоткрытой двери появились отблески фонарей. Я медленно встал. Большое кресло стояло посреди комнаты. Я осторжно переступил в такт приближающимся шагам, нащупал кресло, присел за него. Тут же луч фонарика мазнул по стенам, моему креслу, уперся в ванну. Голос майора Федотова:

– Иди посмотри дальше, а я в ванную загляну. Может купается, шустрик?

Смешок. Кто-то двинулся дальше. Федотов, тщательно подметая лучом фонаря перед собой, подошел к ванне, заглянул.

– Куда же делся?
– задумчиво прошептал он.

– Да здесь я, - так же шепотом проговорил я, зажимая ему рот ладонью. Другой рукой приставил лезвие ножа к горлу, слегка прижал.

– Дернешься, горло перережу. Понял? Кивни.

Он судорожно задергал головой. Чисто дятел.

– Сейчас тебе рот открою. Будешь орать?

Такие же судорожные движения, но горизонтально направленные. Понимает. Я отвел ладонь от рта. Не закричит.

– Давай оружие. Медленно.

Он протянул за спину автомат "Калашникова". Я повесил его себе на шею и, не отводя лезвия от его глотки, быстро ощупал: граната в кармане, пистолет в кобуре, запасные обоймы. Все это я забрал. И вовремя.

– Майор! Ты где?

Скорее всего голос Арбатова. Сволочь! Мало ему сегодня досталось!

– Отвечай что-нибудь!
– приказал я.

– Здесь...
– чуть не поперхнулся он, но справился.
– Здесь, в ванне. Нашел что-нибудь?

– Тоже никого. Не мог же он смысться? Что будем делать?

Лично я не знал, сразу признаюсь. Но что-то делать было надо.

– Сколько вас сейчас в доме?
– спросил я ему в ухо.

– Пятеро, - тихо ответил он.

– А всего сколько?

– Девять.

– Пусть все выходят к твоей машине. Командуй.

– Все на выход!
– громко закричал майор.
– К моей машине. Его здесь нет.

Я собрался ударить майора рукояткой его же пистолета. Череп выдержал бы, я был уверен. И до недавнего времени я относился к нему, хоть и с презрением, но достаточно снисходительно. Но убийство Катеньки?!

С легким скрипом я перерезал ему горло. Кровь булькала, хрипело в бронхах. Я опустил тело на пол.

– Чего это ты тут делаешь?
– вдруг раздался совсем рядом голос Арбатова.

В меня уперся яркий свет фонаря.

– Да ты!.. Ах ты!..

Что-то звякнуло. Очевидно он судорожно направлял на меня и ствол. Времени на раздумье не оставалось. Я выбросил во мрак над слпящим кругом света руку с норжом... и попал. Лезвие мягко, с тихим всхлипом вошло... падающий фонарь осветил - в горло. Он, забыв об автомате, схватилсся ладонью за мою кисть с ножом. Все равно - труп. Я повернул лезвие, чтобы ускорить процесс... Он падал.

Быстро осмотрел умирающее тело. Еще граната. Запасной рожок. Лежащий на полу фонарик высветил дернувшиеся ноги - словно затухающее сознание, ещё надеясь убежать, давало последнюю команду.