Первым делом я натянул трусы и брюки, прикрыв свои обнаженные до сих пор чресла, подумать о которых раньше было недосуг.

Марина улыбалась.

Теперь, когда руки были относительно свободны, я потребовал подать мне дрель и насадки к ней. Поискал глазами электророзетку, она была рядом. И то хорошо.

Когда дрель была готова к работе, я врубил её и очень быстро распилил прутья кровати и цепочки наручников. И прекрасно, а то мне не очень то улыбалось скакать до машины, подобно гигантскому кенгуру, который и впрямь примерно моего роста, насколько я помню.

На ходу заправляя концы цепочек в носки и рукава рубашки, я возглавил наше шествие к свободе. Мы пробирались по темному, тихому дому, под четкий стук напольных часов где-то совсем близко, шаги наши озвучивались скрипом половиц и что-то похожее на отдаленные звуки работающих людей доносилось из открытых окон в коридоре. Из этих светящихся в сумраке окон вливался рассеянный свет негаснущих здесь фонарей во дворе и пахло ночной свежестью.

ГЛАВА 48

ВТОРОЙ МУЖ

Мы вышли на крыльцо, дверь за нами бесшумно закрылась. В доме метрах в двадцати от нас слышались голоса и звяканье металлических инструментов. В самом же дворе никого, калитка широко распахнута, и даже створки ворот слегка приоткрыты.

Вдруг рядом запищал телефон. Марина спокойно доставала из кармашка свой мобильный. Она собиралась разговаривать. Сейчас!

Я забрал у недовольной Марины телефон и тут же отключил его. Я боялся, что кто-нибудь из работающих в гараже или мастерской выйдет и поинтересуется, кого это тут вызванивают во дворе?

Схватив Марину за руку, я быстро пошел к воротам, стараясь по возможности держаться тени. Вышли. Никто нас не увидел. И на том спасибо, уж очень мне не хотелось вступать с кем бы то ни было в конфликт - все ещё чувсвовал слабость и общую заторможенность в членах. Даже наши с Мариной любовные пляски, как оказалось, не очень-то сумели взбодрить, я все время ощущал в голове легкий туман и какую-то странную замедленность реакции.

Марина молча шла за мной, только уже среди деревьев лесополосы недовольно потребовала свой телефон обратно. Я отдал ей телефон, и пошел ещё быстрее. Наконец дошли.

В кустах, где я прятал свой "Москвич", машины не было. Я тупо смотрел на место, примятое колесами и корпусом машины и не мог собраться с мыслями. Надо было что-то делать.

– Почему мы остановились?
– недовольным тоном сказала Марина

– Здесь была моя машина.

– Какая машина?

– Та, на которой я приехал. "Москвич".

– А, такая черная машина?
– вспомнила она.

– Да, - повернулся я к ней.
– Где она?

– Ребята забрали. Им позвонили, что ты будешь на машине. Вот они и нашли. Сказали, что тебе уже ни к чему. Я же не знала, что он нам понадобится, - с сожалением сказала она.

Я подумал, что можно было бы по её телефону связаться с майором Степановым. Пусть направит сюда группу разворошить это осиное мотогнездо. Так или иначе, но обнаружение здесь дочки Тарасова - уже повод поднимать всех на ноги. Можно было бы, конечно, идти голосовать на шоссе, но пока туда доберешься, да пока кто-нибудь ночью остановится... При виде меня, вряд ли. Если только выставить одинокую девичью фигурку под фары такого же одинокого автолюбителя...

– Ты чего молчишь?
– спросила она.

– Я думаю. Вот что, радость моя, побудь-ка здесь в кустах, а я пойду схожу за каким-нибудь транспортом.

– А если тебя опять поймают?
– с сомнением в голосе спросила Марина.

– Как-нибудь....

И уже уходя, оглянулся.

– Трещенко правда двоюродный брат Елены?

– Кому? А, этой? Моей мамочке? Не-а, - помотала она головой.

– А кем он ей приходится?

– Ни за что не догадаешься, - вновь захихикала она.

Я закрыл на секунду глаза, открыл вновь и переспросил:

– Скажи мне, у нас времени нет.

– Он её муж.

– Чей муж?
– не понял я.

Марина продолжала хихикать.

– Ленкин.

– Не понял. А кто тогда вышел замуж за твоего отца?

– Ленка.

Я помотал головой. И вдруг разъярился.

– Перестань мне морочить голову! Говори яснее: кто чей муж и кто чья жена?

– Что тут непонятного?
– веселилась она.
– Ленка вышла замуж за Серегу Терещенко, а потом за моего предка.

– То есть, развелась, а потом вновь вышла замуж?

– Не-а, - замотала она головой.
– Она не разводилась, она второй раз вышла замуж. У неё теперь два мужа. Вот здорово! Я бы тоже не отказалась.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

– А ты откуда знаешь?

– Оттуда. Клин вчера сказал. Что тут такого? И вообще, с кем не бывает.

– Кто-нибудь ещё знает?

– Да все знают. Что тут такого?
– повторила она.

– А Клин не боится, что ты расскажешь отцу?
– спросил я, думая о том, что если бы боялся, то не говорил. Либо Клин слишком уверен в Марине, либо он просто знает, что Марина не сможет никому рассказать. Скорее всего, верно последнее, подумал я. У меня сейчас не было времени все тщетельно обдумать, надо было идти за машиной.