У самого Криса было всего лишь четыре детские фотографии. Он даже не знал, кто их делал, поскольку в доме – к счастью, наверное, – фотоаппарата и в помине не было. Школьных фотографий не было ни одной. Крис был одним из немногих учеников, никогда не приносивших деньги за отпечатанные снимки, которые предлагала учительница. И, невостребованные, снимки возвращались к фотографу.

Фотографию, сделанную в день окончания школы, он все-таки оплатил, поскольку к тому времени уже работал в овощном магазине сортировщиком.

Крис отнес к раковине тарелку и сполоснул ее.

Подошла Ли Рестон и сказала:

– Давай, я.

– Я уже вымыл. Или нужно было положить ее в посудомойку?

– Да, если можно.

Крис послушно выполнил ее просьбу. Обернувшись, он увидел, что Ли все еще стоит за его спиной.

– Спасибо, что передал мою просьбу капитану.

– Не надо благодарить. Я был рад помочь.

– Теперь что касается вещей Грега, оставшихся в квартире…

Крис покачал головой.

– В вашем распоряжении сколько угодно времени. Не торопитесь.

– Но ты, наверное, захочешь подыскать нового компаньона?

– Я еще не решил. Сейчас не время думать об этом.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Но мне надо забрать из гаража его машину?

– Я привез вам ключи… вот они. – Он вытащил ключи из кармана. – Но не стоит спешить. Ничего не случится, если она постоит там еще несколько дней. Грег оплатил стоянку до первого числа.

Ли задумчиво разглядывала ключи на ладони, и по лицу ее вновь пробежала тень.

– В самом деле, миссис Рестон, – повторил он, – нет нужды торопиться. Занимайтесь пока самыми неотложными делами.

До Дженис донеслись обрывки их разговора, и она подошла к матери.

– Мам… вы говорите о машине Грега?

Ли откашлялась и сказала:

– Да. Я говорила Крису, что нам надо забрать ее из гаража. Он принес ключи.

– Я подумала, что, может, могу пока ею попользоваться. Она все-таки более надежная, чем моя.

– Конечно, можешь.

– Моя только бензин жрет, и хорошо еще, если тормоза прослужат хотя бы месяц.

– О чем речь, милая моя, бери машину Грега, Может, даже переписать ее на тебя, а продать лучше твою?

– Я тоже думала об этом, но не хотела… – Дженис вздрогнула и помрачнела. – Ну, в общем, ты сама знаешь.

Ли взяла ее за руку:

– Я знаю. Но в любом случае надо что-то делать с его вещами…

– Спасибо, мама.

Кристофер предложил:

– Если хотите, я пригоню ее вам сюда в любое время. Кто-нибудь из наших ребят приедет со мной на своей машине, а потом отвезет меня обратно. Или я могу сам приехать к вам и отвезти тебя в гараж, Дженис, когда тебе будет удобно.

– Можно сегодня вечером.

– Отлично. Правда, сегодня дождь.

– Я уже ездила в дождь. Мам, ты продержишься без меня?

– Конечно. Вот видишь, мы только что уладили еще одно дело. Так что езжай спокойно.

– Ты не против, если мы поедем прямо сейчас? – спросила Дженис Криса.

– Пожалуйста, когда угодно.

– Тогда подожди, я только возьму сумочку.

Когда Дженис вышла, Крис спросил:

– Что-нибудь еще нужно сделать?

– О, Кристофер, ты уже и так помог нам. Нет, иди. – Она проводила его до двери, где их уже ждала Дженис. – Буду молить Бога, чтобы всем нам удалось хоть немного поспать сегодня. Дженис, будь осторожна, когда поедешь обратно под дождем. Ну, Крис…

Она обняла его крепко, но в то же время нежно и по-матерински коснулась его щеки, пожелав спокойной ночи и еще раз поблагодарив за все:

– Ты так добр, так внимателен. Спасибо тебе, что не оставил нас.

«Интересно, догадывается ли она, насколько приятно мне прикосновение ее руки?» – подумал Крис, открывая дверь и пропуская Дженис вперед.

– О, одну минутку! – вскрикнула Ли и бросилась на кухню, откуда донесся скрип открываемой дверцы шкафчика и шуршание фольги. Она вернулась с блестящим свертком в руках.

– Это шоколадный торт. На утро.

– Спасибо, миссис Рестон.

Пока они с Дженис добежали до «эксплорера», оба изрядно вымокли.

– Удивительная у вас мать, – сказал Крис, когда они наконец устроились в машине.

– Все о ней так говорят. Мои школьные друзья всегда мечтали иметь такую мать.

– Она когда-нибудь падает духом?

– Очень редко. Она убеждена в том, что несчастья закаляют. Но мне кажется, она еще не осознала по-настоящему смерть Грега.

– До нее это дойдет, когда уже не нужно будет поддерживать других и она останется одна. Я испытал это сам прошлой ночью, когда вернулся домой.