— Брак?

— Вам, должно быть, известно, что в свое время она уже выходила замуж.

— В своем родном городе.

— Да. Нашелся там какой-то интеллигент. Надежная перспектива благополучной жизни в провинциальном полудеревенском стиле. Он предложил ей стабильность и свою любовь взамен эфемерных материальных благ и сам же ее и бросил. После такого горького опыта ей уже не нужно было ни стабильности, ни любви. Ее интересовала лишь материальная независимость. И это вполне можно понять.

— А ее фамилию по мужу вы, случайно, не знаете?

— А разве не Сент-Пол? Нет, если подумать, то это похоже скорее на сценический псевдоним. Сожалею, но, насколько помнится, она никогда не упоминала при мне имя того человека. Она вообще не любила говорить о нем.

— Скажите, а как вы познакомились?

— Она пришла на вечеринку вместе с Полом Девоном. Он преподает на актерских курсах и немного занимается режиссурой, но не на Бродвее. Они встречались какое-то время.

— Но вы оказались богаче, — уточнил я. Он улыбнулся, глядя в телевизор:

— Это прибавляет мне мужской привлекательности, не так ли? Полагаю, вы правы. Денег у меня было побольше. А еще я был продюсером на Бродвее, а Мейвис ужасно хотелось стать звездой.

— Она была талантлива?

— До некоторой степени. Честно говоря, не очень. Она была несобранна, а ее игра — слишком уж поверхностна.

— Почему вы расстались?

— Мы с женой как раз собирались разводиться. И мне казалось, что следует на какое-то время остепениться, чтобы у жены не было возможности лишний раз уличить меня в неверности. Но к тому времени, как мы все уладили, у Мейвис уже появился новый покровитель. Кажется, кто-то из ночного клуба.

— И как вы к этому отнеслись?

— Завел себе другую девушку, только и всего. — Оторвавшись наконец от телевизора, он с усмешкой глянул на меня. — Я на Мейвис зла не держу. Не говоря уже о том, что происходило это больше трех лет тому назад.

— С тех пор вы ее встречали?

— Один или два раза. На вечеринках. Мы остались друзьями на расстоянии, если так можно сказать.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Наверное, с год назад. Она тогда встречалась с Чарли Морганом, знаете, продюсер на телевидении. Вскоре, правда, он умер.

— А вы в последнее время не сталкивались с Бетти Бенсон?

— Бенсон? — Грилдквист сосредоточенно нахмурился, вновь уставившись в телевизор. — Бенсон, — повторил он, припоминая. — А, вы, наверное, имеете в виду подружку Мейвис? Такую миленькую провинциалочку. — Он неожиданно поднял взгляд на меня. — Это ее недавно убили?

— Ее.

— И вы, конечно, полагаете, что второе преступление — дело рук того же убийцы.

— Конечно.

— Я виделся с ней лишь однажды. Перед тем, как Мейвис готовилась переехать на квартиру, которую я снял для нее. Я почти не помню, как выглядела та девчушка.

— И с тех пор вы больше не встречались.

— Нет, с какой стати.

— У вас есть пистолет?

Он снова озадаченно уставился на меня:

— Но ведь Мейвис была зарезана, разве нет?

— И Бетти Бенсон тоже, — подтвердил я. — Я просто спросил, есть ли у вас пистолет.

— Вообще-то есть. Но он не совсем мой. Он собственность моей второй жены.

— С которой вы жили, когда Мейвис была вашей любовницей?

— Да. Она забыла свою игрушку здесь, а я так и не выбрал времени вернуть его ей. Сейчас она живет где-то в Калифорнии, а, насколько я знаю, к пересылке по почте оружие не принимают.

— Могу я на него взглянуть?

— А могу я узнать зачем?

— В меня сегодня кто-то стрелял.

— Бог ты мой. — Он встал со своего кресла. — Далеко не уверен, что сумею отыскать его.

— И все же мне очень хотелось бы посмотреть на этот пистолет.

— И как сильно вы меня подозреваете? — неожиданно спросил Грилдквист.

— Вообще-то системы оценочных критериев я еще не выработал, — признался я.

— Но если я не найду его, то, полагаю, мне будет уготована участь одного из наиболее вероятных кандидатов, — предположил он.

— А это уж как сказать, — неопределенно заметил я.

— Тогда пойду поищу его. А вы пока можете налить себе еще выпить, если хотите.

— Не откажусь.

Он ушел, а я встал, избегая смотреть на телевизор. Стакан Грилдквиста тоже оказался пуст, и тогда, прихватив и его, я отправился на нижний уровень гостиной за новой порцией выпивки. Вернулся обратно, но чувствовал себя неуютно, — уже один только вид телевизора раздражал меня настолько, что я передвинул свое кресло, поставив его напротив кресла Грилдквиста. Я подправил и его кресло и едва успел вновь занять свое место, как вернулся Грилдквист.