– О да, - кивнул Эд. В разговорах о фокусах еще никто не рассматривал их с такой позиции, как этот пожилой доктор.

– В статье указывалось, что выступление вы закончили фокусом с гильотиной. У нее, вероятно, было второе лезвие?

– Боюсь, мой ответ не доставит вам особого удовольствия.

Слабая улыбка пробежала по губам доктора Коха.

– Хорошо, не говорите мне.
– Он потер подбородок.
– Как вы думаете, почему Урек пытался вас убить?

Вошедшая сестра попросила доктора Коха выйти из палаты на несколько минут. Она измерила Эду температуру, пощупала пульс, попросила помочиться в баночку, что-то записала в карту.

– Извините, что я сразу затронул этот неприятный момент, - сказал доктор Кох, вернувшись в палату.

– Ничего страшного, - ответил Эд и после короткого колебания спросил: - Это важно для вашего исследования?

– Еще не знаю. Возможно. Эду нравилась неуверенность доктора. Или, скорее, откровенность.

– Вы думаете?
– спросил Кох.

– Да. А в школе стараюсь никогда не делать этого.

– О?

– Если ученика застают за этим занятием, ему говорят: не отвлекайся.

– О чем вы думали?

– О вас.

– Хорошие мысли или плохие?

– Пожалуй, хорошие.

– Вы собирались рассказать мне, почему Урек...

Эд рассказал доктору, как банда Урека правила раздевалкой, а он, Эд, пошел им наперекор, поставив замок, который они не могли срезать.

– Это могло послужить поводом для нападения, - доктор Кох задумался, но не объясняет, почему он набросился на вас сразу после выступления.

– Нет, - согласился Эд.

– Что-то ведь послужило причиной столь неадекватной реакции.

В палату вошла Лайла, в желтой блузке и джинсах, с волосами, перехваченными желтой расшитой лентой.

– Привет, - сказала она.

Эду она показалась ослепительной.

13.

– Привет. Это доктор Кох. Доктор Кох, это мой друг, Лайла.

Доктор тяжело поднялся со стула и почтительно пожал руку девушке. Судя по его виду, она выбрала неудачный момент для визита к больному.

– Мы просто беседовали, - сказал доктор Кох.

– Не обращайте на меня внимания.
– Лайла присела на кровать в ногах Эда.

– Как я говорил, что-то вызвало его реакцию. Человеческие поступки в большинстве своем причинно обусловлены.
– Он взглянул на девушку.
– Мы говорили об Уреке.

– Я догадалась, - улыбнулась Лайла.

– Доктор Кох?
– неожиданно спросил Эд.

– Да?

– Исходя из того, что вам известно, вы могли бы сказать, почему Урек это сделал?

– Ну, я почти ничего не знаю, но могу предположить мотив его поведения.

– Я не хочу доставлять вам лишние хлопоты.

– Нет, нет, человеческие существа рождены для того, чтобы рассуждать и что-то предполагать.
– Он помолчал.
– В принципе существует три категории людей. К первой я отношу тех, кто идет своей дорогой к поставленным перед собой целям, преодолевая созданные ими же препятствия. Независимые индивидуумы, которые соперничают не с другими людьми, но с собственными возможностями, - доктор Кох глубоко вздохнул.
– Это понятно?

Эд промолчал.

– Ко второй категории относятся последователи. Они удовлетворены тем, что выполняют приказы, могут быть хорошими помощниками лидеров. Представители второй категории потенциально опасны, потому что полностью полагаются на компетентность тех, кто ими командует.

– Мне не нравится разделение людей на категории, - заметил Эд.

– Да, да, полностью с вами согласен, - ответил доктор Кох.
– Я бы и вещи не делил на категории. Бывают такие сюрпризы. Но...

– Ага, - вмешалась Л аил а.
– И тут снова появляются категории. Доктор Кох рассмеялся.

– Вот видите, женская интуиция. Мы выделяем женщин, говоря о том, что у них повышенная чувствительность к возможным событиям будущего. Точно такое же разделение несет в себе суждение о том, что у мужчин более крепкие мышцы. Процесс мышления невозможен без сравнений.

– Родители моей мамы приехали из Германии, - сказала Лайла, - и я не раз слышала, что немцы опасны именно из-за того, что они, как и ваша категория два, выполняют полученные приказы.

– Большинство людей относится ко второй категории, - отметил доктор Кох.
– В Америке, в Европе, везде. Правда, у немцев повиновение является характерной чертой.

Лайла хотела что-то возразить, но в палату вошла сестра.

– Я должна вас прервать.

– Пожалуйста, сделайте это чуть попозже, - сказал Эд.