совершил небольшую экскурсию по обширной, устоявшегося интеллигентного

уюта квартире и осведомился у хозяина:

– Варвара где?

– А Варвара дочку вот этого засранца на дачу увезла. Последние летние

денечки прихватить.

Обозванный засранцем писатель стерпел, засопел только, признавал

справедливость данной характеристики. Потоптались на балконе, любуясь

московским пейзажем.

Замысловато, как все истинно московское, сбегал к Москва-реке кривой

и крутой переулок, царила на том берегу светлая, с кровавыми подтеками

(так архитектором задумано) гостиница для партайгеноссе, спокойно делила

реку на два рукава, милая стрелка, островом Буяном смотрелся Кремль.

– Замечательно, - решил Смирнов, морща нос, счел недостаточным,

повторил.
– Замечательно.

– Все-то у тебя, Иваныч, хорошо, прекрасно и замечательно, - ворчливо

заметил Виктор.

– Как правильно определил Казарян - пока. - Смирнов требовательно

посмотрел на Алика и спросил: - Кстати, где же он?

Как бы в ответ ему забренчал ручной старинный звонок - гордость этого

дома.

– Вот он, - с достоинством сообщил как о своей заслуге Алик.
– Просил

– получай.

Устроились на кухне. Заказ Смирнова был исполнен в ассортименте.

Правда, не икра, но колбаса, не ананасы, но огурцы, не коньяк "Наполеон",

но бутылка "Пшеничной".

– Вы за рулем, - Смирнов строго посмотрел на Казаряна и Виктора,

наполняя только две рюмки.
– А мы с Аликом врежем с устатку.

Двое врезали раз, врезали другой, третий. Двое лишенных прав вяло

жевали под водичку. В связи с таким разделением труда, с пиршеством

покончили довольно быстро и перешли в гостиную, где уселись вокруг

журнального стола.

Казарян сходил в прихожую, принес объемистый пакет и жестом деда

Мороза высыпал его содержимое на стол. Фотографии легли низким холмиком.

Смирнов наугад взял одну (это был снимок, сделанный Казаряном) и одобрил:

– Профессиональная работа, Рома.

– Но к чему она?
– тут же спросил Виктор.

– Для ориентировки, для опознания, для идентификации, для малого и

крупного шантажа, мало ли для чего еще, Витя, - продолжая поочередно

любоваться изопродукцией, весело объяснил Смирнов. Нашел снимок, где

Лариса, Удоев и Дима Федоров у машины, подобрал к нему перепечатанные

укрупнения.
– Вот к примеру. Ты мне можешь дать твердый ответ на вопрос,

кто из двоих этих козлов в то время спал с нынешней твоей любовницей,

Ларисой?

– Удоев, - решительно определил своего косвенного родственника

Виктор.

– Доказательства?
– потребовал Смирнов.

– Димка - специалист на грани статьи по нимфеткам. Лариса для него

старуха. В данном случае скорее всего выступал как сводник.

– Убедил, - согласился Смирнов и отдал первый приказ: - Сегодня ты ее

приглашаешь на примирительный пистон. Но потрахаться вы не успеете, потому

что неожиданно в гости к тебе забредет надоедливый старикашка Смирнов.

– Где я ее до вечера найду?
– возмутился Виктор.

– Твои заботы, - осадил его Смирнов.
– Иди к телефону, звони по всем

ее возможным явкам и ищи, ищи, пока не найдешь. Действуй.

Виктор ушел в Аликов кабинет. Смирнов отложил фотографии и спросил

Алика:

– Ну, что там в редакции?

– Они там все уверены, что Олег в отъезде. Собирает материал для

статьи.

– Пышные пироги, - после паузы оценил обстановку Смирнов. - А,

собственно, на чем основана эта их уверенность?

– Телеграмма, присланная Олегом, в которой он сообщает, что получил

из Перми сведения, по новому освещающие факты, связанные с его будущей

сенсационной статьей. И что он срочно отбывает в Пермь.

– За какое число телеграмма? Ты спросил?