алкоголя. Букет. А почему бы не расслабиться? Заслужил.

Приняли, не переводя дыхания, и сразу же захрупали огурцом. Водка в

желудке легла отчетливым шаром, потом не спеша разлилась по жилочкам.

Пробил пот: душновато было в кабине. Глаза глядевшего на Виктора Пети

очистились, наполнились чуть заметной светлой слезой. Жить Пете стало

хорошо. Да и ему, Виктору, неплохо.

– Погуляй где-нибудь и через часок заходи, - предложил Петя.
– А я за

часок по рекламе отстреляюсь. Режиссер достает, паразит!

Виктор вышел на площадь перед центральным студийным антре.

Возвращаться к Пете он не собирался, но погулять имело смысл. Светило

солнышко, в саду чирикали птички, подкатывали и укатывали служебные

легковые автомобили, из которых выскакивали и в которые вскакивали ужасно

деловые и озабоченные кинематографические люди.

Совсем хорошо, Виктор поднял лицо, прикрыл глаза - загорал на

солнышке.

– Мы в душном павильоне корячимся, а сценарист на солнышке кайф

ловит!
– завопил совсем рядом знакомый голос. Володя-оператор.

– У вас же декорации неготовы, - открыв глаза, понедоумевал Виктор.

– Я чужую присмотрел. Тютелька в тютельку наша изба. Дали на один

день.
– Володя был в восторге от своего подвига.
– Пошли, посмотришь!

Хоть какую-то заинтересованность следовало проявить. Виктор тяжко

вздохнул и пошел, стараясь не отставать, за быстро шагающим, энергичным

Володей.

Пожар в борделе во время наводнения - вот что такое неподготовленная

как следует съемка. Режиссер, естественно, не знал, как снимать сцену, и

поэтому придирался ко всем, оттягивая момент, когда ему придется принимать

решения по мизансцене, по кадру, по актерской работе.

– Я миску просил, обыкновенную деревянную миску! А вы мне сегодняшнюю

кооперативную раскрашенную туфту подсовываете!
– царственно орал Андрей

Георгиевич на ассистента по реквизиту. Ассистент моргал обеими глазами.

Поморгал, поморгал и спросил в паузе:

– А какая она, обыкновенная?

Талантливый режиссер воздел рукой, талантливый режиссер закатил

глаза.

– И это спрашиваете вы, ассистент режиссера по реквизиту? Нет,

молодой человек, в таком случае вам следует менять профессию! - И тут

увидел Виктора. Опустил руки, сказал нормально: - А-а, Витя, здравствуй.

– Привет, - ответил Виктор.
– Ты твори, твори, а я где-нибудь здесь

посижу.

Брошенный всеми за столом с раскрашенной кооперативной туфтой сидел

мужичок в косоворотке - милый актер Миша. Виктор присел напротив на

скамью, придвинутую к светлым бревнам стены. Потрогал бревна - настоящие,

спросил у Миши:

– Сидишь?

– Сижу, - обреченно подтвердил Миша и вдруг оживился: - Виктор Ильич,

у меня карты с собой. Пока они собачатся, может, в дурака перекинемся?

– В дурака, так в дурака. Сдавай, Миша.
– Виктор решил для приличия

немного побыть здесь.

Операторская группа перекатывала тележку с камерой с места на место,

услужливый второй режиссер с ассистентами зачем-то двигал некрашенный

деревенский шкаф. Художник по кадру пристраивал старинную прялку,

несколько человек суетились на площадке просто так, для общего ливера, а

они - Виктор и Миша - увлеченно играли в подкидного дурака. Миша уверенно

выигрывал. Виктор злился. Внезапно, как часто бывает с резкой поддачи,

возникло нестерпимое желание посетить сортир по малому делу.

– Извини, отлучусь, - сказал Виктор, вскочил и сделал первый быстрый

шаг.

Он бы не успел его сделать, опоздай на мгновенье: с грохотом и звоном

сверху на то место, где он мгновенье тому назад сидел, обрушилось тяжелое

металлическое нечто.

Тишина ворвалась в павильон, тишина. Съемочная группа с ужасом