– Хорошо, - встал Небаба.
– Я сообщу начальству о вашей просьбе.

Он вошел в смежную комнату.

– Посиди, Иван Павлович, - похлопал по соседнему креслу Савостьянов. Передохни, понаблюдай...

Между тем Адамян в кабинете физиотерапии повернулся на табурете и начал методично осматриваться. Потапову это не понравилось. Он начал потеть от напряженной работы мысли и через пару минут решительно прогудел:

– Лицом к стене!

Адамян, однако, не спешил подчиниться.

– Слушай, ты, бегемот, - сказал он тихо.
– Помоги сорваться отсюда! Я кое-что придумал. Получишь полмиллиона.

– Чего?
– удивился Потапов.

– Чего, чего... Долларов! "Зеленых". Это большие деньги, дружок. Даже для меня. Ну как? По рукам?

– Зачем?
– спросил Потапов после небольшой паузы.

– Тьфу, идиот!
– разочарованно вздохнул Адамян.
– Это не меня, а тебя надо здесь запереть и ключ выбросить...

– Молодец, - сказал за стеной Савостьянов.
– Хоть и большая сволочь, а молодец. Не падает духом, до последней минуты барахтается. Сильная воля.

– Да уж, - пробормотал Седлецкий.
– Он мне, Юрий Петрович, чуть голову не проломил, целеустремленный.

– Ладно, Иван Павлович, - сказал генерал.
– Иди, трудись.

Небаба вернулся на рабочее место. Потапов, возмущенно вращая глазами, ткнул пальцем в Адамяна.

– Тут это... товарищ майор! Он тут, значит...

– Отставить, - сказал Небаба.
– После доложишь.

– Есть!
– с облегчением сказал Потапов.

Небаба сделал скорбную мину и повернулся к Адамяну.

– К нашему обоюдному сожалению, начальство не сочло возможным выслушать вас, полковник.

Мало того, мне намекнули, причем в довольно грубой форме, что я получаю денежное содержание...

скромное, замечу, по нынешним временам, именно за беседы с такими, как вы. И я вынужден был признать последний довод основательным.

– Жаль, что и у вас начальство тупое, - вяло сказал Ддамян.
– Вероятно, умного началйства не бывает. Придется нам самим договариваться. Есть только маленькая просьба... Я хочу нормально поесть.

– Это можно, - кивнул Небаба.
– Спешить некуда. Что вам принести?

– Мяса, коньяку и чаю.

– Потапов, распорядись! Чаю не надо - у меня кофе есть.

– Мяса, чаю, коньяку...
– пробормотал Потапов, выходя.

– А закурить нет?

Небаба достал жеваную пачку "Примы" и боевой китайский термос.

– Да-а, - протянул Адамян, разминая сигарету.
– Денежное содержание... Я вас понимаю. Сам сидел на таком содержании. Но вы же умный человек, майор! Пока нет этого тупого парня, хочу сделать деловое предложение: вытаскиваете меня отсюда и получаете полмиллиона долларов.

– Полмиллиона!
– поразился Небаба.
– Странные у вас расценки, позвольте заметить.

– Почему странные? За мою голову азербайджанцы давали пятьдесят тысяч. Я даю вдесятеро больше!

– И все же... Потапову, лейтенанту, вы тоже предлагали полмиллиона. Ая все-таки майор. Или у вас больше денег нет?

Адамян обвел взглядом кабинет и усмехнулся:

– Подслушивали... А я губы раскатал. Хорошо.

Миллион!

– А что я с ним буду делать, с вашим миллионом? Бесов тешить? Зачем вы так рветесь отсюда, полковник? За этими решетками ваша жизнь не стоит и копейки. Не хочу грех на душу принимать.

Так что давайте выкинем из головы дурные мысли и начнем продуктивно работать. Первый вопрос помните?

– Помню, - ссутулился Адамян.
– Может, весь список зачитаете? Чтобы мне не повторяться.

Какой второй вопрос?

– Второй вопрос такой: кто спровоцировал наступление на Лачин во время переговоров по Карабаху? Ну, что скисли, полковник? Боюсь, от всего списка у вас случится несварение желудка.

– А мы можем задавать вопросы?
– спросил Толмачев у Савостьянова.

– На здоровье. Записывайте, товарищи, ваши вопросы. Потом Небабе передадим.

Вошел Потапов с тарелкой и стаканом. На тарелке лежала вываренная досиня куриная нога и кусочек хлебца, а в стакане, на самом донышке, плескалось нечто бурое.

– И это мясо?
– горестно спросил Адамян.
– И это коньяк?

– Во всяком случае, не рыба, - терпеливо объяснил Небаба.
– А насчет коньяка... Я в нем, извините великодушно, не разбираюсь. Предпочитаю водку. К тому же мы не в ресторане и не можем попросить книгу жалоб.