– А если пришьют по дороге? Из-за машины?

– Господь с тобой, дядя! Меня все знают. Под землей найдут потом того, кто обидит Михаила Сергеевича. Это меня так зовут. Как последнего генсека. Земляк, блин! Так куда едем?

– В хорошую гостиницу, в центре, - сказал Седдецкий.
– Поближе к краевой администрации.

– Значит, в "Кавказ", - решил водитель.
– И ресторан там хороший. Только чечни много. Они тоже хотят поближе к администрации.

– Ладно, вези, где чечни поменьше.

– Значит, в "Турист". Хорошая гостиница, модерновая.

– А в "Эльбрус" нельзя?
– спросил Мирзоев.
– Или в "Ставрополь"? Все же поближе, чем "Турист"

твой модерновый.

– Бывал, значит, в наших краях, дядя?
– улыбнулся водитель.

– И не раз, - сказал Мирзоев.

– Значит, давно бывал, - сказал Михаил Сергеевич в камуфляже, выруливая на широкий проспект.
– А то бы знал, что в "Эльбрусе" и в "Ставрополе" приезжих больше не селят. Командиры там теперь живут. Целую армию, блин, в город бросили!

С одной стороны, хорошо. Чечня посмирнее будет себя вести. С другой стороны - все равно плохо.

И девчат обижают, и постреливают. Хуже чечни.

А вы кто будете? По нации? А то я болтаю...

– Мы мирные татарские ребята, - усмехнулся Мирзоев.

– Ага, мирные!
– покрутил головой водитель.
– У тебя под пиджаком дура какого калибра?

– Среднего, - вздохнул Мирзоев.
– Только дырки крупные после нее... Вези, не обидим.

Дорога пошла вверх. Слева проплыло громадное белое здание цирка. Посредине проспекта шла широкая полоса зелени. Люди под цветущими деревьями гуляли уже по-летнему, воздух пьянил, и Седлецкий, поглядывая на голые руки и плечи, тронутые загаром, ослабил узел галстука. С проспекта Маркса свернули на гладкую, в обрамлении цветущих яблонь площадь Ленина. Над клумбами торчала на постаменте знакомая с детства фигура. Обогнув площадь, выехали на широкую улицу имени все того же Ленина, вскоре затормозили у стеклянной коробки гостиницы. Михаил Сергеевич подхватил чемоданы и резво понесся вперед, кдверям гостиницы.

– Пошептаться надо, - объяснил.
– А то может мест не оказаться.

Но все устроилось наилучшим образом. Через несколько минут они уже осматривали громадный номер с видом на далекий лесной массив, затянутый дымкой колеблющегося теплого воздуха.

– Таманская лесная дача, - сказал Мирзоев.

– Точно, дядя.
– Водитель поставил чемоданы и протянул визитную карточку с золотым обрезом.
– Звоните утром пораньше, если соберетесь куда махнуть. Хоть на сутки можете меня зафрахтовать, хоть на неделю. Ну а там... Вдруг отдохнуть захочется - поможем. Город у нас гостеприимный, приезжих мы уважаем.

– Особенно если у них баксы, - сказал Мирзоев, вынимая бумажник.

Едва устроились, затрезвонил телефон.

– С прибытием, Алексей Дмитриевич, - сказал невидимый собеседник.
– Мне передали, что вы остановились в гостинице. Не совсем понятно почему...

– Потому, - перебил Седлецкий, - что сутки назад вы узнали об изменении ситуации и не удосужились предупредить! Либо у вас не работает связь, либо вы не умеете с ней обращаться. В любом случае мы пока воздержимся от контактов с вами до подтверждения сверху всей программы. Так что будьте любезны, свяжитесь с руководством и постарайтесь объяснить, почему вы не посчитали нужным поставить меня в известность об изменении ситуации.

– Алексей Дмитриевич! Я полагал, поскольку вы в поезде... Вы же не могли повлиять...

– Повлиять не мог, - опять перебил Седлецкий.
– Зато мог подумать и просчитать новые ходы.

Сутки потерял. Сутки! Все. Жду звонка.

– Сурово ты с ними, - сказал Мирзоев.
– С другой стороны, может, так и надо.

– Только так! Еще один подобный прокол со стороны местных товарищей пошлем их на хер.

Неужели сами не управимся?

– Поглядим, - уклончиво произнес Мирзоев.

Он развалился на кровати и вроде задремал.

А Седлецкий уселся в кресло возле окна, сцепил руки за головой любимая поза в минуты размышлений. И принялся обдумывать такое простенькое событие: почему они очутились в этой гостинице и в этом номере? Ведь от подготовленной квартиры на проспекте Маркса, находящейся, кстати, неподалеку от гостиницы "Ставрополь", превращенной в общежитие офицеров Отдельной армии, Седлецкий отказался по собственной инициативе и в самый последний момент. Не могли ли подсунуть сам номер? Но в этом случае надо предположить невероятное сцепление обстоятельств и действующих лиц капитан Сарана, руководитель ставропольской сети, водитель "Тойоты", кто-то из администрации гостиницы... Еще надо учесть высочайшую скорость решения задачи - от вокзала до гостиницы пятнадцать минут езды. И все же надо соблюдать первейший закон Управления: береженого Бог бережет.

Он решил обыскать номер...

Через час, когда Седлецкий облазил все уголки, Мирзоев со смаком зевнул и спросил:

– Ну, как насчет клопов и прочих вредных насекомых? Нету? И хорошо. Я от них чешусь.

Тут опять затрезвонил телефон. Седлецкий узнал по голосу референта генерала Савостьянова:

– Нам передали о ваших осложнениях, Алексей Дмитриевич. К сожалению, генеральный директор уехал в Москву. Вместо себя оставил главного инженера. Так сказать, начальника штаба. Но вы не переживайте - главный инженер очень компетентный человек и решает все вопросы. Сам решает...