Мы прибавили шагу.

– Смотри, у него русский наган, - шепнул мой друг.

– Да вижу я.

– А у меня и винтовки-то нет.

– Тише ты, он услышит.

Тут явственно донесся шум и треск, будто где-то впереди валили лес. И действительно, вскоре мы увидели человек двадцать, яростно работавших топорами, причем совсем незнакомых.

– Лес рубят - щепки летят, - заметил капитан.
– Вы устали?

– Нет.

– Эти люди, по-видимому, совсем из другого отряда. Выходит, мы проскочили.

Повернули и пошли обратно.

– Вот увидишь, нет у него никаких ящиков.

– Тсс, помалкивай.

– В чем дело?
– вмешался капитан.
– Кажется, нашему умнику уже все порядком надоело. Что ж, сядем покурим.

Мы плюхнулись на мокрую землю, как в кадушку с водой.

Три ящика с гвоздями вскоре нашлись в ближних кустах, они были поставлены один на другой. Капитан вытащил средний и уселся на него.

– Что это умник такой мрачный? Неужто устал? Не верится, разве что самую малость. Такого богатыря усталость не берет.

– Не устал, - мой напарник схватил сразу два ящика, а капитан только сделал вид, что тоже собирается нести.

Мы поплелись в обратный путь. Спустились в долину и сразу же с головой пропали в густом и высоком кустарнике. Целых полчаса мы продирались сквозь него, как сквозь заросли камышей, - такая же пытка.

– Скоро уже наша дыра, - бодро сказал капитан.

Словно в ответ, со стороны проволочного заграждения застрочил автомат. Он трещал, будто игрушечный. Мы бросились на землю.

– В чем дело? Почему в нас стреляют?
– удивился капитан.
– Эй вы, не стреляйте!

– Кто там кричит?
– спросили "кусты".

– Да Йокилехто.

Снова рвануло и шарахнуло.

– Это Йокилехто. Вы что, не слышите?

– Слышим, конечно. И откуда они только берутся?

– Что?! Да ты у меня сейчас схлопочешь за эти слова. Я капитан Йокилехто.

– Видали мы таких...

– Ну и дела, - возмутился капитан, - придется переползать на другое место.

Как только мы поползли, "кусты" угрожающе зашевелились: они умели стрелять.

– Не стреляйте, не то я прикажу открыть огонь, - рассердился капитан.

– Ишь, гады, так залегли, что и не зацепишь, - переговаривались в кустах.

– Ой, ящик выронил!
– спохватился мой друг, отползая назад.

– Куда это он?
– быстро спросил капитан.

– Он ящик выронил.

– Вот сумасшедший, ящик вздумал искать! Здесь же кругом мины. Только помалкивай. Вскоре показался мой друг.

– Надо же, вернулся оттуда, живой.

– Я ящик уронил.

– Да знаю. Хэмелайнен мне уже доложил. Стемнело. Мы ползли и ползли.

– А вдруг здесь мины?
– занервничал мой друг.

– Без паники! Спрашивается, кто и когда мог заминировать этот кустарник?! Давайте лучше послушаем, почему-то моря совсем не слышно. А что это такое сыпучее, интересно? Ха, да это же песок. А вот и вода! Ну что ж, обыкновенная вода. Ничего страшного.

Я и не заметил, как уже стоял по грудь в ледяной воде. Волна бесцеремонно съездила мне по физиономии.

– Кто-нибудь видит зарево?
– не унимался капитан.
– Вот темнотища, ни зги не видно. Где же этот Ленинград, черт возьми, провалился он, что ли? Там же должно все полыхать.

– Стой! Кто идет?
– спросили глухо, будто из-под земли.

– Это капитан Риббентроп!
– крикнул остроносый.
– Не узнаете?

– Ага, ну покажись, раз назвался, - пролаяли из подземелья.
– Выходи, выходи, что же ты?

В небо взметнулась ракета и осветила все вокруг. Мы почувствовали себя словно раздетые и побежали со всех ног, пока, наконец, не ввалились в лес. Я заметил, что на берегу не было заграждения, по-видимому, еще не успели сделать, а может быть, просто проволоки не хватило.

– Да кто ж вы такой на самом деле?
– не выдержал мой ДРУГ.

– Я же только что назвался, - отмахнулся капитан.

– А тот, кто спрашивал, Молотов, что ли?

– Как вы разговариваете с начальством!
– вдруг рассвирепел капитан. Фамилия!

– Егерь Лохенполви.

– Что-что?

– Лохенполви, Вильо.

– Врет и не краснеет. Вот погоди, я выясню твое настоящее имя. Молись, пока не поздно.

– Разрешите обратиться, куда поставить эти ящики?
– спросил я в надежде избавиться от капитана. На самом-то деле свой ящик я "обронил" еще на берегу моря.