– Да, совсем голые, - повторил сосед, плотоядно глядя на ее коленки. Лето такое жаркое и сухое. Вот они, бедняги мои, и остались без корма.

– Это что, ваши коровы?
– наивно спросила женщина,

– Которые, те, что ли? Да нет, те не мои, - возразил он, не отрывая глаз от ее коленок.

Дама инстинктивно спрятала ноги под сиденье. Господин искоса взглянул на свою жену: тонкие ноздри были у нее нежно-розовые, точно светом пронизанные.

– Подай мне, пожалуйста, шаль, - попросила дама.

Господин вытащил из стоявшего на полке раскрытого саквояжа шаль и молча протянул ей. Дама опасливо прикрыла колени.

– Хейкки, когда же мы наконец приедем?
– нервно спросила она.

– Один черт знает, скорей всего никогда. При такой-то скорости.

– Хе-хе-хе.
– Довольно рассмеялся сосед и перевел взгляд на полуобнаженную грудь женщины.

Дама заметила это и залилась краской. Наступило неловкое молчание. На очередной станции кто-то пробежал по перрону, заглянул в дверь, но так и не вошел.

– Да, если такая жарища еще продлится, тут и шуба не спасет, - снова хохотнул сосед. Супруги напряженно молчали.

– У вас есть дети?
– неожиданно спросил он.

– Нет, - отмахнулась было дама и тут же спохватилась, - то есть да, есть, один.

Господин вытащил сигару и молча закурил. Затем он с отсутствующим видом стал разглядывать все ту же входную дверь. Дама забеспокоилась и как-то невольно взглянула на вырез своей блузки. Крестьянин вдруг наклонился, обеими руками схватил ее за грудь, стиснул и отпустил. И ошалело замер, положив руки на колени.

Муж встал. Дама расслабленно всхлипнула.

– Перестань реветь, - приказал он.
– А вы... вас я попрошу пройти со мной в соседний вагон. Предстоит чисто мужской разговор.
– Он направился к выходу, а крестьянин понуро поплелся за ним на негнущихся от страха ногах.

Дама зарыдала, уткнувшись в оконное стекло.

– Свинья!
– негодовал муж в соседнем вагоне.
– Да как вы осмелились, кретин! Сядьте вон там, подальше, чтобы не мозолить людям глаза. Вы что же, прохвост этакий, всегда хватаете незнакомых женщин за грудь?

– Нет...
– низко опустив голову, пробормотал тот.

– Может быть, вы женщин никогда не видели?

– Да видел я, - стыдливо буркнул провинившийся.

– Как же вы осмелились на такое, да еще с моей супругой. Имейте в виду, она там сейчас одна и мне надо скорее вернуться. Так что покончим с этим делом, и побыстрей.

– Я...Я... не хотел оскорбить, - вскинулся провинившийся.
– Я возмещу убытки.

– А хватит ли у вас денег?
– свысока спросил муж.

– Да, да, я заплачу, - заторопился тот.
– Сколько вы хотите?

– Это будет стоить... не меньше чем двадцать тысяч, - с притворным вздохом сказал господин.

Крестьянин поспешно достал бумажник, вытащил деньги и молча протянул их оскорбленному.

– Оставайтесь здесь, - выговаривал ему муж.
– Если только вы осмелитесь прийти в наш вагон, я вышвырну вас из поезда. Вы просто не отдаете себе отчета в своих поступках, другой бы на моем месте подал в суд. Ну да ладно, я не привык расстраиваться по пустякам, профессия хирурга обязывает.

Когда хирург вернулся к своей жене, та уже успокоилась и вытирала слезы.

– Я так испугалась, Хейкки. Какая неслыханная наглость! Такого со мной еще не случалось.

Господин снял с гвоздя черное женино пальто и, бросив ей на колени, строго сказал:

– Прикройся.

– Может быть, ты думаешь, что это я во всем виновата?! Взгляни сам, разве я так уж обнажена?

– Можешь считать, что это был комплимент твоей внешности. Есть чем гордиться, мужичишка рехнулся, увидев твою грудь.

Дама снова заплакала.

– Не расстраивайся. История и яйца выеденного не стоит, - успокоил ее муж.

– Что ты с ним сделал?
– робко спросила дама.

– Надавал по морде, как всякий порядочный мужчина, и предупредил, что, если только он сунется сюда, я ему голову оторву.

– Только не нужно было говорить ему, кто мы такие. А то все узнают.

– Я не так глуп, как тебе кажется.

– А он что-нибудь объяснил?
– полюбопытствовала жена.

– Он? Да если б он хоть слово сказал, я б его тут же в окно выкинул.

В соседнем купе "козел отпущения" во всеуслышание жаловался какому-то старику, как несправедливо с ним обошлись. Немного погодя к ним подсел молодой парень и, с любопытством выслушав эту историю, пошел взглянуть на пострадавших. Он вернулся и объявил на весь вагон: