— Дорогое дитя, я считаю, что Уинни должна подняться первой, потому что она поможет подняться и нам.

— Уверена, что я могла бы помочь вам не хуже, — настаивала Белинда.

— Куда делась самая слабая? — тихо заметила Уинни. Белинда не обратила на нее внимания.

— Мама, ты дашь мне веревку или мы будем спорить и дальше?

Глаза ее возбужденно блестели, и она с вызовом смотрела на мать. Сабрина недоумевала. Как она могла воспитать дочь такой поразительно упрямой, избалованной и эгоцентричной? Неожиданно она поняла, и резкий ответ замер у нее на губах. Это же так очевидно, девушка напугана до смерти. Материнским инстинктом Сабрина почувствовала, что под упрямством и настойчивым желанием Белинды быть первой скрывался страх. Гнев Сабрины испарился.

— Хорошо, — сказала она и обвязала талию Белинды веревкой. — Держись и упирайся в стену для равновесия. Ты уверена, что сумеешь?

Белинда подняла голову и набрала в грудь воздуха.

— Да, мама, уверена.

Эрик медленно начал тянуть ее вверх. Она следовала указаниям матери и ставила ноги в углубления. Через несколько минут она оказалась наверху и исчезла из виду. Сабрина услышала тихие голоса Белинды и Эрика, затем наступила многозначительная тишина. Она сосчитала до десяти, на большее у нее не хватило терпения. Как бы там ни было, она хотела выбраться из этой проклятой ямы. Сабрина нетерпеливо дернула за веревку, и через секунду веревка опустилась. Сабрина обвязала Уинни, и та тоже поднялась наверх, оставив Сабрину одну в яме.

На мгновение ужас охватил ее. Все это могло бы оказаться началом приключения, которое не понравилось бы даже Уинни. От этих мыслей дрожь пробежала по спине Сабрины. Они все еще были в опасности. Она сжала зубы и ухватилась за веревку, уже качавшуюся перед ней. Помогая Эрику, Сабрина карабкалась по стене и, перебравшись через край, без сил свалилась на землю, глаза ее закрылись, и ноги обмякли. Прохладный ветерок обвевал ее разгоряченную страхом, неимоверными усилиями и, вконец, бурной радостью.

— Мама?

— Леди Сабрина? — В голосе Эрика слышалось беспокойство. — Вы уверены, что с вами все в порядке?

Сабрина стряхнула с себя усталость, села и протянула Эрику руку. Он схватил ее и помог Сабрине встать.

— Абсолютно! Эрик, я бесконечно благодарна тебе за то, что ты появился вовремя. Надеюсь, ты позаботился о том, как увезти нас из этого кошмарного места до того как вернутся эти мерзавцы?

— Конечно, леди Сабрина. — Эрик улыбнулся гордой улыбкой человека, сознающего, что все сделано как надо. — Я, так сказать, одолжил двух лошадей. Нам придется ехать по двое, и предлагаю это сделать немедленно. Солнце скоро взойдет. — Он взглянул на Белинду, смотревшую на него с явным обожанием. — Белинда может поехать со мной.

Сабрина кивнула и направилась к лошадям, но затем остановилась и, повернувшись назад, пристально посмотрела на молодую пару, Даже слепой заметил бы, что они не сводили глаз друг с друга, и самый ненаблюдательный человек увидел бы в их глазах любовь, преданность и… страсть. Становилось все светлее, и ночная рубашка Белинды превращалась из девственного одеяния для сна в прозрачную соблазнительную дымку, возбуждающую тайные желания.

Сабрина шагнула к ним.

— Думаю, Белинда поедет со мной. А Уинни на твоей лошади.

Лицо Эрика вспыхнуло:

— Конечно.

Сабрина скрыла улыбку. Она прекрасно понимала, о чем думал Эрик, мальчик был истинным сыном своего отца. Эрик помог Сабрине с Белиндой взобраться на лошадь, затем усадил Уинни позади себя. Сабрина забеспокоилась. Вот-вот из-за горизонта появится солнце и вернутся их похитители. Надо спешить!

Когда Уинни устроилась на лошади Эрика, Сабрина посмотрела на молодого человека.

— Ты знаешь дорогу к лагерю?

— Кажется, знаю. Лагерь там, — он махнул рукой налево, туда, где вставало солнце.

Они ехали быстрой ровной рысью, пока солнце не поднялось высоко над горизонтом, и только тогда замедлили ход. Эрик заверил ее, что до лагеря уже недалеко. Они ехали бок о бок.

— Как ты разыскал нас? — с любопытством спросила Сабрина.

Эрик скромно пожал плечами.

— Мы только успели съехать с холма, как отец сказал, что кто-нибудь должен остаться, чтобы защищать женщин. Они немного поспорили с капитаном Мэдисоном о том, кто должен вернуться, а кто отправится на поиски лошадей. Совершенно очевидно, что они не ладят друг с другом.

Сабрина усмехнулась.

— Ты не сказал ничего нового. Каждый из них с радостью бы увидел другого висящим на гнилой веревке над ямой с ядовитыми змеями.

— О, я бы сказал, это не… — Эрик вздохнул. — Вы правы, конечно. И будет еще хуже, когда отец… ну, все узнает.

Сабрина взглянула на Уинни, сидевшую за спиной племянника. Очевидно, Эрик знал об Уинни и Мэтте. Неужели Николас был единственным из них, кто ничего не подозревал?

— Вот я и предложил, что в лагерь вернусь я, — сказал Эрик. — Когда я поднялся на гребень холма, я увидел, что вас захватила целая орда дикарей. Я последовал за ними на этом проклятом верблюде, стараясь быть незамеченным, насколько это было возможно из-за такого животного. Думаю, ваши похитители были уверены, что их не будут преследовать. Я нашел вас неподалеку от деревушки, и вот там мне удалось освободить этих прекрасных скакунов. — Эрик с восхищением оглядел лошадей. — Чудесные лошади.