И человек непосвященный может запросто принять такой припадок за отравление стрихнином. — Доктор Фелл перевел сердитый взгляд на Дэнверса Локи. — И вот больная истерией женщина поступает так, как поступила бы на ее месте любая другая больная, — она «признается» Силии Деверо, что приняла стрихнин, так как не в силах больше выносить «тяжести жизни». Неужели странно, что другая девушка, совершенно нормальная, но перепуганная до безумия, потому что никто не позаботился ей ничего объяснить, не понимает, что происходит? Боже мой, а чего вы хотели?

Доктор Фелл взял себя в руки. Задыхаясь, он откинулся на спинку кресла и, прикрыв очки рукой, некоторое время сидел молча, потом очень спокойно обратился к доктору Шептону:

— Сэр, я не вправе оспаривать ваши профессиональные знания и то, как вы применили их в этом конкретном случае.

— Благодарю вас. — Доктор Шептон пристально смотрел на него.

— Но почему вы не сказали Силии?

Доктор Шептон, несмотря на то что выглядел очень старым и усталым, по-прежнему крепко сжимал губы. Сжимая в толстых узловатых пальцах летнюю шляпу, он сидел немного наклонившись вперед.

— Да, жаль, конечно! — пробормотал он, покачав головой. — Очень жаль!

— Я с вами полностью согласен.

— Но неужели вы не понимаете? — продолжал доктор Шептон. — Я боялся… Мы все боялись, что…

— Что Силия, сестра Марго, тоже может оказаться истеричкой? И что, рассказав ей о болезни сестры, вы можете навредить ей самой?

— Собственно, да.

— Спокойно, Силия, — пробормотал Холден.

— Но разве до смерти Марго Марш у вас имелись для этого хоть какие-то основания?

— Риск был. Риск был всегда!

— Сэр, я задал вам другой вопрос. Были у вас какие-нибудь основания считать Силию больной?

— Нет! Нет! Я уже объяснял два дня назад сэру Дональду Холдену, — доктор Шептон показал шляпой — кому, — что относительно этого так называемого отравления стрихнином Силия может… ошибаться!

— Значит, она могла ошибаться?

— Да. И я готов был рассказать сэру Дональду все, если бы он откликнулся на мое приглашение и приехал ко мне в отель. А на ваш первый вопрос я отвечу: «Нет». У меня не было конкретных оснований подозревать Силию в истерии до тех пор, пока…

Доктор Фелл подался вперед:

— Пока, как выразился кто-то из наших знакомых, ей не начали где попало мерещиться призраки. Так это звучало?

— Да.

Неожиданно доктор Фелл захохотал. Он, этот смех, сотрясающий основы мироздания, начался где-то между полами жилета. Он всколыхнул альпаковый костюм своей мощью — мощью всепобеждающего веселья. Но, заметив вдруг оскорбленный взгляд Шептона, доктор Фелл зажал рот рукой и повернулся к Холдену.

— Простите меня! — воскликнул он. — Со мной случаются иногда подобные вспышки. Как тогда, в галерее, когда мы впервые встретились. Но когда мы разберемся со всей этой ядовитой ерундой, думаю, вы присоединитесь ко мне и тоже посмеетесь. А теперь попробуйте вспомнить вечер среды, когда начинались сумерки.

— Помню.

— Как вы впервые направлялись к дому возле Риджентпарка.

— Ну, помню, — сказал Холден.

— Так вот, я шел за вами по пятам.

— Вы… что делали?!

— Я шел за вами по пятам! — с гордостью объявил доктор Фелл. — Вернее, я шел по пятам за кем-то. Помните, я сказал вам, что вы позволили мне закончить то, что казалось невозможным закончить? Поначалу, конечно, я следовал за вами неосознанно. Позвольте мне объяснить. — Все оживление сошло с лица доктора. В неверном свете облик его казался мрачным и даже угрожающим. — Письмо Силии Деверо в полицию пришло двумя днями раньше. Его вручили мне, так как я уже знал кое-что об этом деле с тех пор, как опечатывал склеп. В этом письме подробно излагалась вся история, включая и призраков в галерее, и я встревожился. У меня зародилось подозрение, что в лице старшей из сестер мы имеем дело со случаем истерии на сексуальной почве…

Тут сэр Дэнверс Локи почему-то вздрогнул.

— …а в лице младшей — возможно, с истерией нервной. Наверняка я не знал, и мне нужно было выяснить точнее. Поэтому в среду вечером, прихватив с собой письмо, я отправился в дом на Глочестер-Гейт, чтобы задать там пару вопросов. Впереди меня по улице, — доктор Фелл кивнул на Холдена, — шли вы, направляясь в тот же дом. Я не имел ни малейшего понятия о том, кто вы и какое место занимаете во всей этой истории. Но вы вошли через черный ход, и я последовал за вами. Я видел, как вы поднимались по ступенькам чугунной лестницы на балкон, смежный с гостиной. Я видел, как вы щелкнули зажигалкой и заглянули в окно. Я слышал, как вскрикнула девушка (это была Дорис Локи), а затем послышался громкий мужской возглас. Все это казалось так любопытно, что я поднялся за вами наверх.

— И что было дальше?

— Стоя на балконе, я услышал почти всю эту горькую, скорбную повесть. Сплетенные судьбы! Сокрытые страдания. Я понял, кто вы. Я понял, что Торли Марш искренне считает Силию безумной, а она его — жестоким садистом. Я слышал, как Торли Марш умолял вас уйти. И отворилась дверь. И Силия Деверо встала на пороге. — Доктор Фелл пристально посмотрел на Холдена: — Вы забыли, что вас считали погибшим?

Холден хотел было встать, но снова опустился на диван. Доктор Фелл кивком указал на Силию, которая сидела отвернувшись.