Вдруг, в довершение картины,

Все королевство потрясли

Шаги громадного детины,

Гиганта вражеской земли.

В карман, под грохот барабана,

Все королевство спрятал он.

И ничего - хоть из кармана,

А все командует Бурбон.

Перевод В. Курочкина

СТРЕЛОК И ПОСЕЛЯНКА

Проснулась ласточка с зарею,

Приветствуя весенний день.

– Красавица, пойдем со мною:

Нам роща отдых даст и тень.

Там я у ног твоих склонюся,

Нарву цветов, сплету венок...

– Стрелок, я матери боюся.

Мне некогда, стрелок.

– Мы в чащу забредем густую:

Она не сыщет дочь свою.

Пойдем, красавица! Какую

Тебе я песенку спою!

Ни петь, ни слушать, уверяю,

Никто без слез ее не мог...

– Стрелок, я песню эту знаю.

Мне некогда, стрелок.

– Я расскажу тебе преданье,

Как рыцарь к молодой жене

Пришел на страшное свиданье

Из гроба... Выслушать вполне

Нельзя без трепета развязку.

Мертвец несчастную увлек...

– Стрелок, я знаю эту сказку.

Мне некогда, стрелок.

– Пойдем, красавица. Я знаю,

Как диких усмирять зверей,

Легко болезни исцеляю;

От порчи, глаза злых людей

Я заговаривать умею

И многим девушкам помог...

– Стрелок, я ладанку имею.

Мне некогда, стрелок.

– Ну, слушай! Видишь, как играет

Вот этот крестик, как блестит

И жемчугами отливает...

Твоих подружек ослепит

Его игра на груди белой.

Возьми! Друг друга мы поймем...

– Ах, как блестит! Вот это дело!

Пойдем, стрелок, пойдем!

Перевод В. Курочкина

НАДГРОБНОЕ СЛОВО ТЮРЛЮПЕНУ

Умер он? Ужель потеха

Умирает? Полно врать!

Он-то умер, кто от смеха

Заставлял нас помирать?

Не увидим больше, значит,

Ах!

Мы ни Жилля, ни Скапена?

Каждый плачет, каждый плачет,

Провожая Тюрлюпена.

Хоть ума у нас палата

Мы не смыслим ни черта:

Не узнали в нем Сократа

Мы под маскою шута.

Мир о нем еще услышит,

Ах!

Клио или Мельпомена

Нам опишет, нам опишет

Жизнь паяца Тюрлюпена!

Хоть обязан он рожденьем

Аббатисе некой был

Знатным сим происхожденьем

Вовсе он не дорожил:

– Ведь один у всех был предок,

Ах!

Наплевать мне на Тюрпена.

Как он редок, как он редок,

Ум паяца Тюрлюпена!

Он Бастилью брал, был ранен,

Был солдатом, а потом

Очутился в балагане,

Стал паяцем и шутом.

Выручая очень мало,

Ах!

Был он весел неизменно...

Поражала, поражала

Бодрость духа Тюрлюпена.

Всем, кто беден, - брат названый,

Он всех чванных осуждал

И, свой плащ латая рваный,

Философски рассуждал:

– Что за прок в наряде новом?

Ах!

Разве счастью он замена?

Каждым словом, каждым словом

Дорожили Тюрлюпена.

– Королевскую персону

Хочешь видеть?
– А к чему?

Разве снимет он корону,

Если я колпак сниму?

Нет, лишь хлебопеку слава,

Ах!

Вот кто друг для Диогена!

Крикнем "браво", крикнем "браво"

Мы ответу Тюрлюпена.

– Победителей народу

Восхваляй! Лови экю!

– Чтоб бесчестил я свободу?

Побежденных я пою!

– Так в тюрьму иди, да живо!

Ах!

– Я готов, о тень Криспена!

Как красиво, как красиво

Прямодушье Тюрлюпена!

– Ну, а черные сутаны?

– Мы соперники давно.

Церкви или балаганы

Это, право, все равно.

Что Юпитер, что Спаситель

Ах!

Два бездушных манекена.

Не хотите ль, не хотите ль

Знать о боге Тюрлюпена?

У покойного, конечно,

Недостаток все же был:

Слишком влюбчив, он беспечно,

Как и мать его, любил...

Право, яблочко от Евы,

Ах!