Шрифт:
– Что ж, - ответил ангел, - но всегда
Свежей ведь была твоя солома.
– Квиты мы, приятель дорогой,
Что нам спорить? Улетай домой!
– Расточая молодости пыл,
Скоро я лишился состоянья...
– Да, но ведь тебе я подарил
Крепкую суму для подаянья!
– Это правда. Квиты мы с тобой!
Что нам спорить? Улетай домой!
– Помнишь, ангел, как в бою ночном
Бомбою мне ногу оторвало?
– Да, но ведь подагрою потом
С ней пришлось бы мучиться немало.
– Это правда. Квиты мы с тобой!
Что нам спорить? Улетай домой!
– Помнишь, как судья меня пилил:
С контрабандой раз меня поймали?
– Да, но я же адвокатом был.
Только год в тюрьме тебя держали.
– Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!
– Вспоминаешь горький час, когда,
На свою беду, я шел к Венере?
– Да, - ответил ангел, - из стыда
Я тебя покинул возле двери.
– Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!
– Скучно без хорошенькой жены.
Мне моя дурнушка надоела.
– Ах, - ответил ангел, - не должны
Ангелы мешаться в это дело.
– Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить! Улетай домой!
– Вот умру, у райского огня
Мне дадут ли отдых заслуженный?
– Что ж! Тебе готовы - простыня,
Гроб, свеча и старые кальсоны.
– Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!
– Ну так что же, - в ад теперь мне путь
Или в рай, где радость вечно длится?
– Как сказать! Изволь-ка потянуть
Узелок: тем дело и решится!
– Квиты мы, приятель дорогой!
Что нам спорить? Улетай домой!
Так бедняк из мира уходил,
Шутками больницу потешая,
Он чихнул, и ангел взмахом крыл
Будь здоров - взвился к чертогам рая.
– Квиты мы, мой ангел дорогой!
Кончено. Лети себе домой!
Перевод Вс. Рождественского
КАМИН В ТЮРЬМЕ
Мне взаперти так много утешений
Дает камин. Лишь вечер настает,
Здесь греется со мною добрый гений,
Беседует и песни мне поет.
В минуту он рисует мир мне целый
Леса, моря в углях среди огня.
И скуки нет: вся с дымом улетела.
О добрый гений, утешай меня!
Он в юности дарил меня мечтами;
Мне, старику, поет о юных Днях.
Он кажет мне перстом между дровами
Большой корабль на вспененных волнах.
Вдали певцам уж виден берег новый
В сиянии тропического дня.
Меня же крепко держат здесь оковы.
О добрый гений, утешай меня!
А это что? Орел ли ввысь несется
Измеривать путь солнечных лучей?
Нет, это шар воздушный... Вымпел вьется;
Гондолу вижу, человека в ней.
Как должен он жалеть, взносясь над нами,
Дыша всей грудью вольным светом дня,
О людях, обгороженных стенами!
О добрый гений, утешай меня!
А вот Швейцария... ее природа...
Озера, ледники, луга, стада...
Я мог бежать: я знал - близка невзгода;
Меня свобода кликала туда,
Где эти горы грозно громоздятся
В венцах снегов. Но был не в силах я
От Франции душою оторваться.
О добрый гений, утешай меня!
Вот и опять переменилась сцена...
Лесистый холм, знакомый небосклон...
Напрасно шепчут мне: "Согни колена
И мы тюрьму отворим; будь умен".
Назло тюремщикам, назло оковам
Ты здесь, - и вновь с тобою молод я...
Я тешусь каждый миг виденьем новым...
О добрый гений, утешай меня!
Тюрьма Ла Форс
Перевод М. Л. Михайлова
МОЯ МАСЛЕНИЦА В 1829 ГОДУ
Король! Пошли господь вам счастья,
Хотя по милости судьи
И гнева вашего отчасти
В цепях влачу я дни свои
И карнавальную неделю
Теряю в чертовой тюрьме!
Так обо мне вы порадели,
Король, заплатите вы мне!
Но в бесподобной речи тронной
Меня слегка коснулись вы.
Сей отповеди разъяренной
Не смею возражать, - увы!
Столь одинок в парижском мире,