– Про былое нам, родная,

Расскажи!
– ей говорят.

Пусть была година злая:

Нам он люб, что нужды в том!

Да, что нужды в том!

Расскажи о нем, родная,

Расскажи о нем!

– Проезжал он здесь когда-то

С королями стран чужих,

Я была еще, внучата,

В летах очень молодых;

Поглядеть хотелось больно,

Побежала налегке;

Был он в шляпе треугольной,

В старом сером сюртуке.

С ним лицом к лицу была я,

Он привет сказал мне свой!

Да, привет мне свой!

– Говорил с тобой, родная,

Говорил с тобой!

– Через год потом в Париже

На него я и на двор

Поглядеть пошла поближе,

В Богоматери собор.

Словно в праздник воскресенья,

Был у всех веселый вид;

Говорили: "Провиденье,

Знать, всегда его хранит".

Был он весел; поняла я:

Сына бог ему послал,

Да, ему послал.

– Что за день тебе, родная,

Что за день сиял!

– Но когда Шампанье бедной

Чужеземцев бог послал

И один он, словно медный,

Недвижим за всех стоял,

Раз, как нынче, перед ночью,

В ворота я слышу стук...

Боже, господи! воочью

Предо мной стоит он вдруг!

И, войну он проклиная,

Где теперь сижу я, сел,

Да, сюда вот сел.

– Как, он здесь сидел, родная,

Как, он здесь сидел?

– Он сказал мне: "Есть хочу я!.."

Подала что бог послал.

"Дай же платье просушу я",

Говорил; потом он спал.

Он проснулся; не могла я

Слез невольных удержать;

И, меня он ободряя,

Обещал врагов прогнать.

И горшок тот сберегла я,

Из которого он ел.

Да, он суп наш ел.

– Как, он цел еще, родная,

Как, еще он цел?!

– Вот он! Увезли героя,

И венчанную главу

Он сложил не в честном бое

На песчаном острову.

Долго верить было трудно...

И ходил в народе слух,

Что какой-то силой чудной

К нам он с моря грянет вдруг.

Долго плакала, ждала я,

Что его нам бог отдаст,

Да, его отдаст...

– Бог воздаст тебе, родная,

Бог тебе воздаст!

Перевод Аполлона Григорьева

НЕГРЫ И КУКЛЫ

В продажу негров через море

Вез португальский капитан.

Они как мухи гибли с горя.

Ах, черт возьми! какой изъян!

"Что, - говорит он им, - грустите?

Не стыдно ль? Полно хмурить лбы!

Идите кукол посмотрите;

Рассейтесь, милые рабы".

Чтоб черный люд не так крушился,

Театр воздвигли подвижной,

И вмиг Полишинель явился:

Для негров этот нов герой.

В нем все им странно показалось.

Но - точно - меньше хмурят лбы;

К слезам улыбка примешалась.

Рассейтесь, милые рабы.

Пока Полишинель храбрился,

Явился страж городовой.

Тот палкой хвать - и страж свалился.

Пример расправы не дурной!

Смех вырвался из каждой груди;

Забыты цепи, гнет судьбы:

Своим бедам не верны люди.

Рассейтесь, милые рабы.

Тут черт на сцену выступает,

Всем мил своею чернотой.

Буяна в лапы он хватает...

К веселью повод им другой!

Да, _черным_ кончена расправа;

_Он_ стал решителем борьбы.

В оковах бедным снится слава.

Рассейтесь, милые рабы.

Весь путь в Америку, где ждали

Их бедствия еще грозней,

На кукол глядя, забывали

Рабы об участи своей...

И нам, когда цари боятся,

Чтоб мы не прокляли судьбы,

Давать игрушек не скупятся:

Рассейтесь, милые рабы.

Перевод М. Л. Михайлова

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

Был бедняк разбит параличом...

Ангела-хранителя встречая,

Он его приветствовал смешком:

– Вот, скажи на милость, честь какая!

Квиты мы, мой ангел дорогой!

Кончено! Лети себе домой!

Родился в соломе я. Беда

До седин меня лишала дома.