А неприятный тип этот суперинтендант Джемисон, подумал Роджер, лишь теперь осознавая, кто же на самом деле заварил всю эту кашу. Нет, явно пора переключаться на его подчиненного.Он небрежно подошел к инспектору:

– Кстати, инспектор,- заметил он небрежным тоном,- утром вы интересовались расположением кресла под виселицей. Я тут забавы ради попробовал отследить всю историю, и теперь мог бы рассказать, если вам это по-прежнему интересно.

Роджер умышленно обратился к инспектору, а не к суперинтенданту, как если бы это кресло и все, что связано с ним, было слишком незначительно, чтобы заинтересовать столь важную персону; но спиной он буквально расслышал скрип, с которым мощный корпус суперинтенданта вытянулся и застыл в позе напряженного внимания.

– Неужели, сэр?- оживился инспектор.- Да, разумеется, я бы послушал.

– Дело в том, что миссис Лефрой зацепилась за него юбкой, когда вставала с него, и уронила. Вы помните, на ней было такое старинное платье с кринолином.

– Миссис Лефрой сидела на этом кресле?- за спиной Роджера послышался сдавленный голос.- Она на нем сидела?

Роджер обернулся.

– Что? О, я понимаю, о чем вы. Сажа, а она в белом платье. Но она конечно села в кресло только после того, как его тщательно вытерли.

– Его - тщательно - вытерли?- повторил суперинтендант, отделяя слово от слова многозначительными паузами.

Роджер изумился.

– Так вы это знали?- произнес он с немалой долей издевки.- Тогда вы конечно знаете, что это мистер Уильямсон вытер кресло для миссис Лефрой.

Суперинтендант развернулся столь стремительно, что мистер Уильямсон с перепугу отпрянул.

– Вы вытерли это кресло?!- зарычал он.

– Д-д-да. Ну, то есть - а, собственно, почему бы мне этого не сделать?пошел в контрнаступление мистер Уильямсон, сразу осмелевший, как только понял, что остался в живых.- А? Почему бы мне его не вытереть? Или вам хотелось, чтобы она себе платье испортила?

– А с чего это ей вдруг захотелось присесть?

– Потому что ей стало нехорошо,- с достоинством произнес мистер Уильямсон.- То есть у ней чуть обморок не сделался. Э? А что, и этого нельзя? Что? Это ж все так действует на слабые нервы, правильно? Так какого черта ей не упасть в обморок, я вас спрашиваю? А?- напирал мистер Уильямсон.

Суперинтендант повернулся к своему инспектору.

– Крейн, сходите вниз и приведите миссис Лефрой.

– Инспектор!- мягко окликнул его Рональд Стреттон.

– Да, мистер Стреттон?

– Передайте миссис Лефрой наилучшие пожелания от суперинтенданта Джеймисона и спросите ее, не будет ли она так любезна подняться сюда на минуточку.

Роджер покачал головой. Раздражать полицию - последнее дело.

– А теперь, мистер Уильямсон,- сурово произнес суперинтендант, не подавая виду, что заметил этот обмен репликами,- я был бы вам крайне признателен, если бы вы оказали мне такую дьявольскую любезность и сообщили, какой вы такой хреновиной там занимались с этим креслом, что устроили всем нам столько проблем!

– Проблем?- искренне изумился мистер Уильямсон.- Каких проблем? Почему проблем?

– Что вы делали с креслом?- грубо рявкнул суперинтендант.

Мистер Уильямсон изложил ему свой рассказ.

И хорошо изложил. Роджер, восхищенно слушавший этого ученика, поставил ему пять с плюсом. Ничто так не убеждает, как искренняя убежденность самого рассказчика. Мистер Уильямсон не имел ни малейшего сомнения в подлинности каждого из описываемых им фактов. А его благородное негодование, что такой в сущности обыкновенный поступок, как вытереть кресло для дамы, видите ли, возмутил полицию, подделать было и вовсе невозможно.

Миссис Лефрой подыгрывала ему с таким талантом, что сама ее игра, как у всякого большого артиста, была незаметна.

– Из-за чего столько шума?- недоуменно обратилась она к Силии.- Что, я не имела права упасть в обморок или как?

– Лучше меня не спрашивай,- сказала Силия.- Я просто теряюсь.

– Отпечатки пальцев?- удивленно повторила миссис Лефрой спустя мгновение после очередной вспышки суперинтендантского темперамента.- Боюсь, мне это как-то не пришло в голову. А что такое? Или, может, отпечатки подошв?

– О, да-да, кстати о подошвах,- бойко вставил Роджер,- удалось вам, суперинтендант, подтвердить наличие песка на сиденье кресла, или мистер Уильямсон в своем стремлении уберечь наряд миссис Лефрой начисто стер и его?

– Ухитрился-таки немного оставить,- пробурчал суперинтендант.

Мистер Уильямсон подытожил все это фразой, дышащей безупречным благородством:

– Если я правда сделал что-то, чего не должен был, то приношу извинения, но я до сих пор в толк не возьму, что стряслось-то. А?