Тут Роджеру припомнилась несколько странная реплика Уильямсона в ответ на его инструкцию. Как это он выразился? Все в порядке, как-то так, он утряс все с Лилиан. Знать бы, что он этим хотел сказать? Это было легкомысленно не переспросить сразу. Просто невероятно легкомысленно! Не могла миссис Уильямсон перехватить своего супруга и разрушить все с таким трудом созданное, сообщив, что никакого кресла для миссис Лефрой он не вытирал? Но, с другой стороны, откуда ей это знать?

– Тем временем мистер Уильямсон продолжал свои показания.

– Как я обнаружил тело, а? Ну, знаете, мы все ходили, искали, и я подумал, догадался ли кто-нибудь посмотреть на крыше, взял и поднялся туда. И там ее нашел, знаете ли.

– Но почему она привлекла ваше внимание? Как я понял, другие на крыше уже побывали.

– О, ну, просто они, наверное, на нее не натолкнулись. Э? Да. А она показалась мне слишком тяжелой для соломенной куклы, и это,- сказал мистер Уильямсон, тоже мало-помалу усваивая соответствующую фразеологию,- вызвало определенные подозрения.

Коронер вкратце поспрашивал его про последовавшую общую тревогу и попытки оказать первую помощь, а затем, возвратившись к пресловутому вопросу, адресованному мистеру Рональду Стреттону и нечаянно услышанному мистером Шерингэмом, спросил, что могло навести мистера Уильямсона на подобную мысль.

– Ну, понимаете, я тогда только-только с ней поговорил,- смутился мистер Уильямсон,- то есть это она со мной говорила.

– И в чем состояла суть вашей беседы?

– Да вот, она толковала о своей душе,- по мере объяснений легкая робость Уильямсона уступала место негодованию.- Ага! Глушит двойной виски и толкует о своей душе, и не лучше ли, мол, сунуть голову в газовую духовку и со всем покончить. Что? То-то!

Под общий смех Роджер, сидевший между Рональдом Стреттоном и Колином, шепнул последнему:

– Великолепный штрих! Такого не отрепетируешь! Какая убедительность!

– Будем надеяться, что свой урок он отбарабанит не хуже!- шепнул Колин в ответ.

Коронер, утихомирив публику, продолжал расспрашивать мистера Уильямсона о той беседе, мягко педалируя тот факт, что миссис Стреттон уже вынашивала план самоубийства еще до инцидента в зале.

– Он правильно настроен,- радостно зашептал Рональд Стреттон, обращаясь к Роджеру.- Я на это и рассчитывал - вчера вечером.

Наконец пришел черед вопросов, так ожидаемых Роджером.

– А скажите мне, пожалуйста, мистер Уильямсон, когда вы снова вернулись на крышу после того, как тело оттуда убрали, к вам туда кто-нибудь заходил?

– Да, правильно,- учтиво отвечал мистер Уильямсон.- Миссис Лефрой.

– Да, и что дальше?

– Что дальше? Ну, рассказал я ей, сами понимаете, и показал виселицу и конец той веревки и все такое.

– Да. А потом?

– А? О, ей сразу стало нехорошо. Вы ведь об этом спрашиваете, а? Думаю, чуть в обморок не свалилась. С женщинами такое бывает,- добродушно объяснил мистер Уильямсон.

– Да. Вполне понятно. Миссис Лефрой стало нехорошо, и что потом?

– Ну, она подтащила какое-то кресло, а я его вытер платком,- храбро выпалил мистер Уильямсон.

– Да. А почему вы это сделали?

– Она сама попросила. Я ж и понятия не имел, что этого нельзя делать,сокрушенно забормотал мистер Уильямсон,- очень сожалею, прошу меня простить и все такое.

– А вам не приходило в голову, что на это самое кресло становилась миссис Стреттон?

– Да нет, боюсь что не приходило. Э? Не приходило, говорю, в голову-то. Что нет, то нет.

– Полагаю, вас не следует за это судить слишком строго, с учетом обстоятельств, хотя существует железное правило ничего не трогать в непосредственной близости от погибшего внезапной смертью.

– А? Ну, понятно. Нет. Да, то есть.

– Как бы то ни было, скажите нам, где находилось это кресло, когда миссис Лефрой его подняла?

– Где находилось это кресло?- рассеянно повторил мистер Уильямсон.- Да где-то, знаете, посреди крыши.

Роджер позы не изменил. Лишь едва заметно напряглись мышцы всего тела, скрывая обуревавшие его чувства. Он ощущал, что глаза всех присутствовавших устремлены на него и нельзя себя выдать ни взглядом, ни жестом.

Колин оказался не столь чувствителен. Сиплым шепотом, слышным, как показалось перепуганному Роджеру, на весь зал, он заметил:

– Ах, кретин! Все испортил!

Как выяснилось, урока мистер Уильямсон так и не выучил.

* 2 *

Миссис Лефрой вместе с Силией сидели в другом конце зала. Силия настояла на том, что сажать рядом миссис Лефрой и Роджера было бы неблагоразумно. Теперь Роджер клял это решение: не мог же он, перегнувшись через Рональда, шептать новые инструкции! Единственное, что ему оставалось это исступленно ловить взгляд миссис Лефрой.