Уже произнеся эти слова, Амелия про себя подумала: «Не то». Она даже не удивилась, услышав, как Райм разочарованно прищелкнул языком.

— Ты и вправду так думаешь?

— Нет. Я хочу, чтобы это продолжалось как можно дольше.

— Да! Именно это тебе нужно! Ты размышляешь о том, что сделает с твоей жертвой пар. Что ты еще чувствуешь?

— Я…

Какая-то неясная мысль стала формироваться в голове Амелии. Она увидела женщину, прилагающую все силы, чтобы освободиться. И что-то еще… Вернее, кого-тоеще. Наверное, это он и есть. Подозреваемый номер 823. Что же она может о нем сказать? Что? Скорее всего… Тут мысль внезапно рассеялась.

— Не знаю, — прошептала Сакс.

— Ты поступаешь поспешно, торопишься, или чувствуешь полное спокойствие?

— Я тороплюсь, мне надо уходить. Копы могут появиться в любой момент. И тем не менее я…

— Что?

— Ш-ш-ш-ш! — тихо сказала она себе и принялась снова обходить комнату, пытаясь взрастить в себе то семечко сомнения, которое заронила в нее так некстати ушедшая мысль.

Амелия шла через комнату, как сквозь темную звездную ночь. Ее окружали черные вихри, лишь кое-где скупо подсвеченные тусклыми желтыми огоньками. "ОГосподи, — подумала она, — не хватало еще потерять сознание!"

Может быть, он…

Есть! Глаза Сакс скользнули вдоль паровой трубы и остановились на еще одной заглушке, находившейся в углу, в нише, напоминающей темный альков. Там жертву было бы куда удобнее спрятать, так как от двери этот угол не просматривался. К тому же, на второй заглушке было только четыре болта, а не восемь, как на той, которую он предпочел.

Почему?

И тут она поняла все.

— Он не хочет… Я не хочу уходить, потому что мне интересно наблюдать за ней.

— Почему ты так подумала? — поинтересовался Райм, эхом повторив ее мысли, пришедшие в голову Амелии несколько минут назад.

— Тут есть еще одна труба, к которой можно было бы приковать жертву, но я выбрала другую, которую видно от двери.

— Чтобы лучше было наблюдать?

— Думаю, да.

— Почему?

— Чтобы убедиться, что ей не спастись. Или проверить, насколько надежно лента, залепившая ей рот, заглушает крик… Не знаю.

— Хорошо, Амелия. Но что это означает,и как мы можем использовать данный факт?

Сакс обшарила глазами комнату, выбирая место, откуда можно было следить за жертвой, самому при этом оставаясь для нее невидимым. Таким уголком оказался тонущий во мраке промежуток между двумя масляными бочками.

— Да! — возбужденно воскликнула Амелия, выходя из роли. — Он находился здесь и подмел пол.

Она тщательно обследовала темный угол, шаря по нему зеленоватым лучом фонаря.

— Следов обуви здесь нет, — разочарованно доложила она, но, поднимая фонарь, чтобы выключить его, неожиданно заметила, как на одной из бочек засветилось какое-то смазанное пятно. — У нас есть отпечаток!

— Отпечаток?

— Прикованное к трубе тело лучше видно, если наклониться вперед, но при этом приходится опираться на бочку. Именно это он и сделал. Я в этом уверена. Только отпечаток очень странный, Линкольн. Он какой-то деформированный, — добавила она, с замиранием сердца разглядывая след ладони.

— В чемодане есть флакон с аэрозолем «ДФО». Он сделает отпечаток флуоресцентным. Освети его и сделай фотографию «поляроидом» в масштабе 1:1.

Когда она выполнила его распоряжения, Райм продолжил:

— Теперь внимательно осмотри пол. Если нам повезет, тут могут обнаружиться волоски, а то и обгрызенный ноготь или еще что-нибудь.

«Мои дурацкие привычки, — невольно подумала Сакс. — Выщипанные брови, изгрызенные ногти в заусеницах: все то, что помешало карьере фотомодели». Сколько раз она тщетно пыталась избавиться от них, но потом опустила руки, подавленная тем, что такая мелочь может полностью изменить судьбу.

— Возьми вакуумный фильтр и втяни через него всю пыль, находящуюся в этом углу, а потом упакуй его в пакет.

— Бумажный?

— Естественно. А теперь перейдем к телу, Амелия.

— Что?

— Теперь будем осматривать тело. Сердце ее упало. Неужели этим не может заняться кто-нибудь другой? Ну, пожалуйста, только не я!

— Сначала с ним должен разобраться медэксперт. Таковы правила.

— Сегодня никакие правила не действуют, Амелия. Мы создадим свои собственные. Медэксперт будет работать после нас. Сакс приблизилась к трупу женщины.

— Тебе известна вся рутина?

— Да. — Она подошла вплотную к обезображенному телу. И застыла как вкопанная, когда ее руки оказались в каком-нибудь дюйме от остатков обваренной кожи.

«Я не смогу этого сделать», — внутренне содрогаясь, подумала Амелия, заставляя себя действовать, но мускулы отказывались служить ей.

— Сакс! Ты меня слышишь? Она даже не смогла ответить Райму. Я не могу этого сделать… Вот как все просто. Это оказалось невозможным для меня.