– Отпуск взять не проблема, – ответил я, так как сейчас дел стало меньше, да и период отпусков наступил. – Но в чем должна заключаться моя подготовительная работа?

– Мы хотим снять фильм, и у нас есть несколько определенных наметок. Вот. – И Олег протянул мне листок. – По этим наметкам нужно провести небольшое расследование.

– Но я же не специалист в этой области. Я все же адвокат... Как я буду проводить расследование?

– Мы все предусмотрели. – Олег улыбнулся.

– Разрешите вам представить, – в разговор вступил телевизионный начальник. – Знакомьтесь, это Максим Греков. В недавнем прошлом он работал по вашей теме.

– По моей теме? Я не понял вас...

– Я имею в виду – по Солонику.

Я сделал паузу.

– Вы знаете, сейчас уже пол-Москвы по Солонику работали. Столько сыщиков, столько оперативников, которые его ловили!

– Нет, этот человек действительно работал. И они его даже нашли. Кстати, сейчас он работает в службе собственной безопасности нашего канала. А до этого он работал в службе безопасности самого президента, когда ею руководил Коржаков. А там случайных людей не бывает, – многозначительно добавил начальник. – Вот вы с ним вдвоем и полетите. Каждый будет работать в своем направлении, естественно, при условии тесного взаимодействия.

Внимательно посмотрев на своего будущего напарника, я увидел, что передо мной сидит мужчина лет сорока—сорока трех, высокий, со светлыми волосами, худощавый. Мужчина протянул мне руку.

– Максим, – представился он.

Я в ответ назвал свое имя и пожал руку.

– Ну что, договорились? – сказал начальник, открывая сейф и доставая оттуда пакеты, вероятно, с оплатой моей будущей командировки.

– В принципе я не возражаю, – сказал я. – Заодно можно отдохнуть. Совмещу отпуск с полезной работой.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Олег. – Только при условии, что дело прежде всего!

– Конечно, – улыбнулся я в ответ. – Разве у меня есть другие варианты?

– Когда вы вылетите? – спросил Олег.

– Думаю, дней через семь-восемь, не раньше. Нужно будет оформить визу в греческом консульстве, заказать гостиницу через турфирму. – Хорошо, так и договоримся.

Через девять дней я сидел в уютном кресле российского самолета, взявшего курс на Афины. Рядом со мной сидел Максим Греков и внимательно читал какой-то журнал. Он был не очень разговорчив, все больше молчал и смотрел в окошко.

Вскоре появилась стюардесса, которая разносила пассажирам различные напитки. Мне стало интересно, что выберет мой попутчик. Максим даже пива не взял, только минеральную воду. Учитывая, что бывшие оперативники и сыщики злоупотребляют спиртными напитками – естественно, это можно списать на издержки их профессии: стрессы, засады, перестрелки, – я понял, что мой партнер этим не страдает. Я даже зауважал его за это. «А может, – подумал я, – этот человек действительно ас в своем деле? Может, мы и в самом деле сможем его найти? Слишком уж много тайн в последнее время вокруг Солоника кружится...»

Мы летели около сорока минут, а мой сосед не отрывался от журнала. Я решил нарушить молчание и, придвинувшись к нему поближе, сказал:

– Максим, что, статья очень интересная?

– Хочешь – почитай. – Он протянул мне журнал.

Я открыл журнал и прочел заголовок: «Тайна „Белой стрелы“.

– Да ну, все это бред какой-то, – махнул рукой я. – Что это за таинственная организация, отстреливающая уголовных авторитетов и рожденная в недрах спецслужб! Я в это не верю.

Максим внимательно посмотрел на меня.

– Почему же? – спросил он. – Может, она есть на самом деле?

– Все эмвэдэшники и кагэбэшники категорически это отрицают. Я же с ними часто в передачах снимался.

– Это так, – сказал Максим. – Но помнишь, фильм был – «Шизофрения»?

– Конечно, помню. С Абдуловым в главной роли. Спецслужбы устраивают киллеру побег, а потом используют для отстрела неугодных власти людей. Но это же фильм, фантазия!

– А ты знаешь, кто был консультантом этого фильма? Коржаков.

– Ну и что из этого?

Максим пожал плечами. По его жесту я понял, что, конечно, Коржаков не мог подписаться под полным бредом.

– Но ведь это все вымысел! – повторил я. – Не верю я в эту «Белую стрелу»!

Максим снова пожал плечами.

– Кстати, твоего клиента Солоника, – неожиданно сказал он, – тоже подозревали в принадлежности к этой организации.

Теперь замолчал я, поднеся палец к губам и предупреждая, что не стоит эту фамилию произносить так громко, даже в самолете, где двигатели заглушают звук. Максим, поняв меня, кивнул головой и отвернулся к иллюминатору. Он понял, что спорить со мной бесполезно, да и сам разговор беспредметный – никто из нас не может доказать свою правоту. Поэтому я повернулся в противоположную сторону и стал лениво рассматривать пассажиров.