"Недоставало еще того, чтобы немцы разгадали замысел да бросили авиацию..." Этого он опасался больше всего. Сильно рванув ремешок с металлическим кончиком, застрявший в скобке полевой сумки, Доватор вынул блокнот. Адъютанту коротко приказал:

– Фонарь!

Пока Наумов светил, Лев Михайлович торопливо писал в блокноте. Вырвав листок, передал Наумову, на словах добавил:

– Свезешь лично в передовой отряд и передашь в руки майору Осипову. Скажи ему, что я требую немедленного продвижения вперед. Пришли ко мне Карпенкова и командира артдивизиона.

Начинало светать. Над головой Доватора, прыгая с ветки на ветку, точно потешаясь над неудачей командира кавгруппы, стрекотала сорока - враг наблюдателей и разведчиков.

Доватор поднял сучок и кинул его в сторону. Та, хлопая крыльями, исчезла за густыми верхушками деревьев. Подошли командир артиллерийского дивизиона и Карпенков. Лев Михайлович обернулся, встал, широко расставив ноги. Лицо его выражало досаду, точно он был недоволен, что его оторвали от важного и неотложного дела.

Сурово всматриваясь в черные усики артиллерийского капитана, он коротко, с исчерпывающей ясностью обрисовал всю обстановку, поставил задачу и объяснил последствия, если эту задачу не выполнить.

– Из района Устье немецкие танки нацелились в висок передовому отряду - затевают контратаку. Необходимо предотвратить... Иначе налетит авиация...

Капитан ответил одним словом - "Понятно" и побежал к своим телефонным аппаратам.

"Выполнит, честное слово, выполнит!" - глядя ему вслед, подумал Доватор. От этой уверенности по всему телу разлилась теплота.

– Андрей, знаешь что?
– проговорил он вполголоса, обращаясь к Карпенкову.

– Что, Лев Михайлович?

– Я думаю, что мы с тобой не командиры, а тряпки... Не могли раздавить каких-то три немецких батальона! Срам, черт возьми!.. Разрабатывали планы, пыхтели над картами. Эх!
– Доватор приподнял полы бурки и хлопнул ими, как крыльями.
– Вот прилетят бомбардировщики - штук сто, мы и драпанем!.. А потом кончится война, сядут историки, начнут раскапывать архивы. "Ага... Доватор! Социальное происхождение крестьянин, белорус, член Коммунистической партии, звание - полковник, командовал казачьим соединением... Так, так. Начальником штаба у него был подполковник Андрей Карпенков - потомок вольного запорожского казачества. Ну-ка, посмотрим, что сделали эти кавалерийские щеголи для своей Родины?" Жизнь короткая, а слава долгая.

– Лев Михайлович!
– взмолился Карпенков.
– Что мы, если нужно, не сумеем как следует умереть?!

– Ты слушай и не перебивай! Я не боюсь смерти. Все, что хочешь, но только не позор...

В кустах, совсем близко, часовой кого-то резко окликнул, остановил. Послышался торопливый и раздраженный голос прибывшего и медлительно спокойный Павлюка.

– Мне к полковнику!

– Сейчас позову дежурного.

– Да мне срочно!

– Не шумите на капе...

– Мне лично нужно полковника Доватора!

– Часовой! А ну, пропусти!
– крикнул Доватор, в душе ругая непреклонного часового.

Офицер связи лейтенант Поворотиев привез из дивизии донесение, в котором начальник штаба сообщил, что западнее Устья северную опушку леса занял противник. Связь с полком Осипова прервалась.

– Я приказал усилить передовой отряд еще одним полком. Вы вовремя передали приказ?
– спрашивает Доватор у Поворотиева.

– Так точно! Но этот полк не может пробиться к майору Осипову. Передовой отряд окружен в районе Подвязье.

– С кем вы сочиняли эту легенду?
– в голосе Доватора слышится холодное спокойствие.

Ему и в голову не могло прийти, что передовой отряд под командой испытанного командира мог попасть в такое положение. "А впрочем, ничего удивительного - пропустили, а потом замкнули брешь, отсекли танками с левого фланга... Накуролесил, накуролесил, кривоногий!.." Он даже не слушает, что говорит офицер связи.

– Там идет страшный бой, товарищ полковник, - говорит Поворотиев.

Доватор, сердито нахмурив брови, смотрит ему на ноги, на смятые, выпачканные в грязи полы шинели.

– "Страшный бой", - в раздумье повторяет Доватор.
– Пушки лупят, пулеметы строчат, да? Ясно - вы очень устали, товарищ лейтенант. Передайте комдиву, что я приказал дать вам отдых... Начальник штаба!
– крикнул сухо, по-командирски резко.

– Слушаю, товарищ полковник!
– Карпенков вытянулся и с неизменной привычкой кадровика щегольски звякнул шпорами.

– По коням!
– коротко приказал Доватор, обеими руками взялся за кубанку и надвинул ее до самых ушей.
– Командный пункт передвинуть ближе к переднему краю. Выяснить обстановку комдива и доложить. На выручку передового отряда послать еще один полк. Мало будет - еще одни. Все пойдем, до последнего человека. Понял?.. Шагом - марш!

Поворотиев смотрел на этого человека как зачарованный, не отрывая широко открытых глаз. И усталость сняло как рукой - он готов был снова скакать по полкам, десять раз ползти на передний край, в штаб полка, падать на живот от пронзительного воя мин, прятать голову от пуль в воронке, вскакивать, снова идти вперед по непролазным болотам, по пояс в вонючей воде...

– Командир группы меняет командный пункт! По коням!
– раздается протяжный голос Андрея Карпенкова.

ГЛАВА 6

Вздремнувшего Чалдонова разбудил прибывший связной с приказанием от Осипова: по сигналу двух красных ракет начать беспокоить немцев пулеметным огнем и демонстрировать атаку.