— Извините меня, мисс Пэйдж, — сказал Чилкот с притворным раскаянием. — Иногда я веду себя как придурок с куриными мозгами.

— Ты всегда ведешь себя как придурок с куриными мозгами, — пробормотал Гарет. Рукавом сюртука он насухо вытер седло, похлопал коня по крупу, потом обхватил Джульет за талию и вместе с Шарлоттой легко поднял в седло. Мгновение спустя он вскочил в седло позади нее.

Его грудь прикасалась к ее спине, а руки, когда он взял поводья, сжимали ее с обеих сторон.

— Значит, ты все же намерен сделать то, что задумал? — небрежно бросил Перри.

Гарет сурово взглянул на приятеля:

— Разумеется, намерен. Если этот коварный мерзавец собирается играть в свои игры со мной, то у него ничего не выйдет. Пришло время проучить могущественного герцога Блэкхитского. — Он улыбнулся коварной улыбкой. — Люсьен приказал мне не иметь ничего общего с мисс Пэйдж.

Так что если я женюсь на ней, он лопнет от злости. Ну, живо, поехали! Нельзя терять времени.

В течение следующего часа Джульет немного подремала, убаюканная мерным покачиванием седла, теплом рук Гарета и усталостью. Открыв полусонные глаза, она увидела, что тучи уплывают к юго-западу, а на востоке встает заря, окрашивая небо в розовые и золотистые тона.

Ее голова уютно лежала на твердом, мускулистом мужском предплечье. Она вздрогнула и отстранилась, покраснев от смущения. От ее резкого движения проснулась и захныкала Шарлотта, требуя свой завтрак.

— Доброе утро! — раздался бодрый голос Гарета у нее над головой. — Надеюсь, вам удалось немного вздремнуть?

Джульет поморгала глазами и оглянулась вокруг. Поля и живые изгороди вдоль дороги уступили место зданиям, — все еще темным в этот предрассветный час. В воздухе сильно пахло угольным дымом.

— Я вздремнула, а вот вам этого не удалось, милорд.

Мы уже в Лондоне?

— Да. Хотя, чтобы добраться до Спитлфилдз, нам придется пересечь почти весь город.

Хныканье Шарлотты перешли в требовательный крик.

— Что с ней случилось? — озабоченно спросил он.

— Она проголодалась.

Он напряженно замер.

— Вот как?

Перри, ехавший впереди, оглянулся и насмешливо приподнял бровь. Сэр Хью ухмыльнулся.

Шарлотта заливалась пронзительным криком.

Гарет откашлялся.

— Гм-м… наверное, вам нужно заняться ею. Мы могли бы остановиться здесь, а вы устроились бы где-нибудь за деревом или еще как-нибудь…

Сэр Хью теперь хихикал не скрываясь.

— Думаю, я сумею покормить ее прямо здесь, лорд Гарет, — сказала Джульет.

— Прямо здесь?

— Ну конечно… — Подняв полы своего плаща, она закутала Шарлотту, оттянула лиф платья и приложила малышку к груди. Шарлотта сразу же успокоилась. Полы плаща надежно укрывали сцену кормления от посторонних взглядов, но тем не менее вся компания, пришпорив коней, обогнала их, отъехав на некоторое расстояние.

— Я… я в этом ничего не смыслю, — промямлил весьма смущенный Гарет.

— Если хотите стать отцом, то вам придется привыкнуть, милорд.

— Да, но… я хочу сказать… — пробормотал Гарет, красивое лицо которого заалелось и стало совсем красным, когда Шарлотта начала издавать громкие чмокающие звуки возле материнской груди. — Господи, помоги мне!..

«Господи, помоги мне», — подумала Джульет, ягодицами ощутив, как затвердела и напряглась его плоть, стимулированная, очевидно, картиной, возникшей в его воображении при громком чмоканье Шарлотты.

Неожиданно почувствовав, как по ее телу прокатилась ответная горячая волна желания, она мучительно покраснела и застыла в смятении и тревоге. Ситуация явно выходила из-под контроля и переставала быть забавной.

Ни он, ни она не проронили ни слова, хотя оба осознавали его возбужденное состояние, нараставшее по мере того, как малышка продолжала сосать грудь. Утолщение, которое она ощутила ягодицами, продолжало увеличиваться, становилось все тверже и, словно живя само по себе, настойчиво толкалось сзади. Джульет вдруг заерзала на месте, тело ее стало горячим и влажным, сердце бешено билось, отдаваясь в ушах, ей стало трудно дышать. К счастью, Шарлотта насытилась, и лорд Гарет, пришпорив коня, послал его рысцой, чтобы — от греха подальше — поскорее догнать своих приятелей.

— Отцовство тебе к лицу, старина, — насмешливо ухмыльнувшись, произнес Перри, которому тут же пришлось поспешно наклонить голову, чтобы увернуться от затрещины Гарета.

— Правда, Гарет, ты просто создан для этого. Выглядишь образцовым семьянином!

— Заткнитесь!

Приятели только расхохотались в ответ, однако все они были измучены многочасовой дорогой и в конце концов быстро утихомирились, покачиваясь в седлах. Громкое цоканье копыт по булыжной мостовой эхом отдавалось от стен темных домов, с обеих сторон обрамлявших улицу. Дома были высокие, кирпичные и каменные, а над их крышами плыли предрассветные перистые облака, казавшиеся сиреневыми на фоне ярко-оранжевого неба.