как раньше говорили, несмываемый позор.

Такую боль обиды я испытал раньше один только раз. Это было

так. Одна прекрасная дама, незаконная дочь короля, подариля мне

роскошную тетрадь.

Это был для меня настоящий праздник: так хороша была тетрадь!

Я сразу сел и начал писать туда стихи. Но когда эта дама, неза

конная дочь короля, увидала, что я пишу в эту тетрадь черновики,

она сказала:

– Если бы знала я, что вы сюда будете писать свои бездарные

черновики, никогда бы не подарила я вам этой тетради. Я ведь

думала, что эта тетрадь вам послужит для списывания туда умных и

полезных фраз, вычитанных вами из различных книг.

Я вырвал из тетради написанные мной листки и вернул тетрадь

даме.

И вот теперь, когда мне дали пощечину через окно, я ощутил

знакомое мне чувство. Это было то же чувство, какое я испытал,

когда вернул прекрасной даме ее роскошную тетрадь.

12 октября 1938 года.

– 110

VI

ОПУБЛИКОВАННОЕ

– 113

О ВОДЯНЫХ НУЛЯХ

Нуль плавал по воде:

Мы говорили: это круг,

должно быть, кто-то

бросил в воду камень.

Здесь Петька Прохоров гулял

вот след его сапог с подковками,

Он создал этот круг.

Давайте нам скорей

картон и краски,

мы зарисуем Петькино творенье.

И будет Прохоров звучать,

как Пушкин.

И много лет спустя

подумают потомки:

"Был Прохоров когда-то,

должно быть,

славный был художник."

И будут детям назидать:

"Бросайте, дети, в воду камни.

Рождает камень круг,

а круг рождает мысль.

А мысль, вызванная кругом,

зовет из мрака к свету нуль."

"Аврора". 1973 год. №3

ОЛЕЙНИКОВУ*

Кондуктор чисел, дружбы злой насмешник,

О чем задумался? Иль вновь порочить мир?

Гомер тебе пошляк, и Гете глупый грешник,

Тобой осмеян Дант, лишь Бунин твой кумир.

Твой стих порой смешит, порой тревожит чувство,

Порой печалит слух иль вовсе не смешит,

Он даже злит порой, и мало в нем искусства,

И в бездну мелких дум он сверзиться спешит.

Постой! Вернись назад! Куда холодной думой

Летишь, забыв закон видений встречных толп?

Кого дорогой в грудь пронзил стрелой угрюмой?

Кто враг тебе? Кто друг? И где твой смертный столб?

23 января 1935 года.

"Русская литература". 1970 г. №3

МАРИЯ

Выходит Мария, отвесив поклон,

Мария выходит с тоской на крыльцо

а мы, забежав на высокий балкон,

поем, опуская в тарелку лицо.

Мария глядит

и рукой шевелит,

и тонкой ногой попирает листы

а мы за гитарой поем да поем

да в ухо трубим непокорной жены.

Над нами встают золотые дымы,

за нашей спиной пробегают коты,

поем и свистим на балкончике мы

но смотришь уныло за дерево ты.

Остался потом башмачок да платок,

да реющий в воздухе круглый балкон,

да в бурое небо торчит потолок.

Выходит Мария, отвесив поклон.

И тихо ступет Мария в траву,

и видит цветочек на тонком стебле.

Она говорит: "Я тебя не сорву,

я только пройду, поклонившись тебе."

А мы, забежав на балкон высоко,

кричим: "Поклонись!" - и гитарой трясем.

Мария глядит и рукой шевелит

и вдруг, поклонившись, бежит на крыльцо

и тонкой ногой попирает листы

а мы за гитарой поем да поем,

да в ухо трубим непокорной жены,

да в бурное небо кидаем глаза.

1927 г.

"День поэзии." Сов. Пис. Л. 1965 г.

– 115

СВЯЗЬ

Философ!

1. Пишу Вам в ответ на Ваше письмо, которое Вы собираетесь

написать мне в ответ на мое письмо, которое я написал Вам.

2. Один скрипач купил себе магнит и понес его домой. По доро

ге на скрипача напали хулиганы и сбили с него шапку. Ветер под

хватил шапку и понес ее по улице.