кассирша. Она только ручку в кассе вертела. А кассирша вон си

дит." Милиция говорит: "Нам все равно. Сказано унести кассиршу,

мы ее и унесем."

Стала милиция к кассирше подходить. Кассирша легла на пол за

кассу и говорит: "Не пойду." Милиция говорит: "Почему же ты, ду

ра, не пойдешь?" Кассирша говорит: "Вы меня живой похороните."

Милиция стала кассиршу с пола поднимать, но никак поднять не

может, потому что кассирша очень полная.

– Да вы ее за ноги,- говорит продавец из фруктового отдела.

– Нет, - говорит заведующий, - эта кассирша мне вместо жены

служит. А потому прошу вас не оголяйте ее снизу.

Кассирша говорит: "Вы слышите? Не смейте меня снизу оголять."

Милиция взяла кассиршу под мышки волоком и выперла ее из коо

ператива.

Заведующий велел прибрать магазин и начать торговлю.

– А что мы будем делать с этой покойницей, - говорит продавец

из фруктового отдела, показывая на Машу.

– Батюшки, - говорит заведующий, - да ведь мы все перепутали!

Ну, действительно, что с покойницей делать?

– Кто же за кассой сидеть будет?
– спрашивает продавец. Заве

дующий за голову руками схватился. Раскидал коленом яблоки по

прилавку и говорит: "Безобразие получилось."

– Безобразие - говорят хором продавцы.

Вдруг заведующий почесал усы и говорит:"Ха-ха! Не так-то лег

ко меня в тупик поставить. Посадим покойницу за кассу, может пу

блика и не разберет, кто за кассой сидит."

Посадили покойницу за кассу, а в зубы ей папироску вставили,

чтобы она на живую больше походила, а в руки для правдоподобия

дали ей гриб держать.

Сидит покойница за кассой, как живая, только цвет лица очень

зеленый, а один глаз открыт, а другой совершенно закрыт.

– Ничего, - говорит заведующий, - сойдет.

А публика уже в двери стучится, волнуется: почему кооператив

не открывают. Особенно одна хозяйка в шелковом манто раскрича

лась: трясет кошелкой и каблуком в дверную ручку нацелилась. А

за хозяйкой какая-то старушка с наволочкой на голове кричит,

ругается и заведующего кооперативом назывет сквалыжником.

Заведующий открыл двери и впустил публику. Публика побежала

сразу в мясной отдел, а потом туда, где продается сахар и перец.

А старушка сразу в рыбный отдел пошла, но по дороге взглянула на

кассиршу и остановилась.

– Господи, - говорит, - с нами крестная сила!

А хозяйка в шелковом манто уже во всех отделах побывала и не

сется к кассе. Но только она на кассиршу взглянула, сразу оста

новилась, стоит молча и смотрит. А продавцы тоже молчат и смот

рят на заведующего. А заведующий из-за прилавка выглядывает и

ждет, что дальше будет.

Хозяйка в шелковом манто повернулась к продавцам и говорит:

– Это кто у вас за кассой сидит?

А продавцы молчат, потому что не знают, что ответить.

Заведующий тоже молчит.

А тут народ со всех сторон сбежался. Уже на улице толпа. Поя

вились дворники. Раздались свистки. Одним словом, настоящий ска

ндал.

Толпа готова была хоть до самого вечера стоять около коопера

тива. Но кто-то сказал, что в Фонарном переулке из окна старухи

вываливаются. Тогда толпа возле кооператива поредела, потому

что многие перешли в Фонарный переулок.

1 августа 1936 года.

– 96

2. Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз. А рядом вы

видите Николая Ивановича Серпухова.

Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары. Посмотрите, как

дышит носом Николай Иванович Серпухов. Поглядите, как он облизы

вается, и как он щурится. Видно, ему это очень приятно, и глав

ным образом потому, что спиртуоз.

Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича

нет ничего. Не то, чтобы там не стоял шкап или комод, или вообще

что-нибудь такое, - а совсем ничего нет, даже воздуха нет. Хоти

те верьте, хотите не верьте, но за спиной Николая Ивановича нет

даже безвоздушного пространства, или, как говорится, мирового