– Что с тобой? – тревожилась Шери. – Что-то не так?

– Не знаю. – Он присел на край кровати, сверля Шери взволнованным взглядом. – Не знаю, но надеюсь, что все в порядке. Ответь мне только: ты принимаешь таблетки?

– Таблетки? – Она не сразу поняла, что ее возлюбленный имеет в виду. Когда же поняла, то зарделась до корней волос. – О, таблетки… Нет, не принимаю. Я же еще никогда не…

– Вот этого я и боялся, – оборвал ее Парис, в отчаянии замотав головой. – О Господи, каким же я был безмозглым дураком!

Шери испуганно уставилась на него. Горло перехватила судорога.

– Ты не виноват, – с трудом произнесла она. – Это я не подумала.

– Нет, это я должен был позаботиться о тебе! Несколько мгновений Шери собиралась с силами, чтобы сказать то, что хотела.

– А это так важно? Ну, если я вдруг забеременею?

– Конечно, важно, – раздраженно бросил он, словно объясняя школьнице элементарные вещи. – У тебя может родиться ребенок.

А ведь Шери так надеялась на утешение! Вместо этого ее снова обидел. Дали понять – пусть не в открытую, – что прекрасный секс еще не причина для продолжения отношений. Ребенок же, если он родится, явится на свет нежеланным, никому не нужным…

Сейчас Шери молила только об одном: чтобы не расплакаться навзрыд. В конце концов, бывают ситуации и похуже, утешила она себя. Разве легко было матери самого Париса? Потом, по прошествии времени, она решит, как жить дальше. А пока…

Шери откинулась на подушки и улыбнулась.

– Снявши голову, по волосам не плачут – ведь так? Почему бы нам в таком случае не получить от этой ночи все хорошее, что она может дать?

Парис простонал.

– Ма cherie, будь благоразумна…

– Кажется, быть благоразумной слишком поздно, – покачала головой Шери и призывно протянула руки. – Ну же, милый. Видишь, мое терпение иссякает…

Парис шумно выдохнул, не в силах оторвать взгляда от ее обнаженной груди, и, закрыв глаза, упал в ее объятия…

Много позже Шери лежала рядом со спящим возлюбленным и смотрела в окно. Комнату уже заливал серый утренний свет. Дыхание Париса было ровным и глубоким, огненные волосы пламенели на подушке. Он в самом деле заслужил отдых, подумала Шери с нежностью. Краска залила ее щеки при воспоминании о том, что они проделывали всего пару часов назад. Тела их сливались воедино в такой удивительной гармонии, будто были созданы друг для друга.

А теперь все кончилось. И это нужно принять как данность.

Стараясь не разбудить спящего, Шери выскользнула из постели, оделась и ушла. Перед уходом она еще раз взглянула на Париса. Он не проснулся, только положил руку на ее половину постели, словно ища Шери.

Портье с учтивой улыбкой объяснил ей, как добраться до ближайшей железнодорожной станции, посмотрел по расписанию, когда ближайший поезд до Эдинбурга. Заказал такси.

– Мой супруг собирался ненадолго задержаться в ваших краях, – объяснила Шери. – А мне, к сожалению, пора уезжать.

– Какая жалость! – покачал головой гостеприимный толстяк. – Денек обещает быть ясным, вот увидите, что к полудню облака развеются. Что-нибудь передать вашему мужу?

– Нет, не беспокойтесь, – улыбнулась Шери, подхватывая сумочку и зонт. Кто бы знал, чего ей стоила эта улыбка! – А вот, кажется, и такси. Всего вам доброго. У вас очень мило. Надеюсь, когда-нибудь еще у вас остановиться.

Но сердце знало, что больше она сюда никогда не вернется. Это было бы слишком больно. Мудрее всего попытаться забыть происшедшее и попробовать жить как прежде.

Обратный путь показался Шери сплошным кошмаром. Облака и впрямь развеялись, и солнце сияло вовсю, слепя до слез. А может быть, слезы текли из глаз по совсем другой причине. Но когда Шери садилась в такси в Эдинбурге, она была уже совершенно спокойна.

Расплатившись с таксистом у своего дома, она нашарила в сумочке ключи и уже приготовилась было отпереть дверь, как вдруг спиной ощутила взгляд. От неожиданности Шери едва не выронила ключи.

Она нервно обернулась – и увидела Париса. Волосы его отсвечивали на солнце красным, лицо было смертельно бледным. Его длинная тень коснулась ног Шери, и та едва не попятилась.

С минуту оба молча смотрели друг на друга. Парис заговорил первый:

– Почему ты сбежала?

– Потому что ненавижу прощаться.

– Тогда не делай этого – не прощайся. Просто открой эту дурацкую дверь, пригласи меня войти и выслушай, что я скажу.

– Не нужно ничего говорить. – Шери отважно вскинула подбородок. Только не извиняйся, мысленно твердила она. Я этого не вынесу! – Случилось то, что случилось, и это было прекрасно. Но теперь нам обоим пора вернуться к привычной жизни.