— Это все из-за дождей, — ответил я. — Что вы хотите от меня?

— Несколько слов о работе, которая вам предстоит, только и всего. Эту карту я забрал с «Кетлин». Насколько я могу судить, в бухте Лошадиная Подкова нигде нет места глубже чем пять морских сажен?

Я взглянул на карту:

— Похоже, что так.

— Тогда все будет достаточно просто. Я полагаю, вы можете оставаться на этой глубине столько времени, сколько будет нужно. Вам не потребуется декомпрессия и все такое?

Мне показалось, он просто проверяет, насколько я откровенен.

— Совсем не потребуется.

По его лицу расползлась улыбка.

— Вы сказали правду. Это вселяет надежду.

— Мама всегда учила меня говорить только правду.

— Я рад, что вы решили последовать ее совету. — Он взял с полки небольшую книгу и бросил ее на стол. — Я нашел это на вашем катере среди подводного снаряжения и имел возможность все проверить сам.

Это была инструкция, где говорилось о глубинах погружения, времени декомпрессии и тому подобном.

Я сказал:

— Единственная вещь, о которой вы не знаете, что в моем акваланге остался только часовой запас воздуха.

— Значит, вам придется работать быстро, не так ли?

Он явно пытался разузнать, сколько золотых слитков тянут на полмиллиона фунтов стерлингов. Я ничего не мог сказать ему, потому что сам не знал, но думал, что это изрядное количество.

Я сказал:

— Отлично. Когда отправляемся?

— Не мы, старина, а вы. С Дули и другим моим человеком, чтобы было веселее. Если отправитесь в пять, к рассвету будете на месте.

Чем больше я думал об этом, тем меньше это мне нравилось, и я представил, какой приказ получил Дули насчет меня, когда золото будет поднято.

— Только одно маленькое изменение, — сказал я. — Бинни поедет со мной.

Он печально покачал головой:

— Все еще не доверяете мне, приятель, верно?

— Ни на грош.

— Отлично, — бодро сказал он. — Если это сделает вас счастливее, пусть Бинни едет с вами.

— С браунингом в кармане?

— Ну, это вы уж слишком многого хотите.

Он подошел к столу, налил еще пару бокалов портвейна и один передал мне.

— Ну, Воген, скоро делу конец. За что бы нам выпить?

— Выпьем за вас. — Я выдал по-ирландски самый старинный из наших тостов: — Чтоб вам помереть в Ирландии.

Я ожидал, что он рассмеется в ответ, но вместо этого у него на лице появилась слабая задумчивая улыбка.

— Чудесный тост, майор Воген, очень сентиментальный. Гораздо лучше, чем все другие.

Он встал, еще более похожий на Франциска Четвертого, чем обычно, и поднял свой бокал:

— За Республику!

Только теперь я понял, насколько серьезно он себя воспринимает.

Дули отвел меня обратно в мою комнату и запер дверь. Я стоял у окна, курил сигарету и смотрел в темноту по старой ирландской привычке.

Снова пошел дождь, я ощущал запах моря, хотя и не видел его. На момент перед моим внутренним взором открылись воды бухты Лошадиная Подкова, серые в предрассветном свете. Наверное, внизу, где меня ждал мертвый корабль, было пусто и холодно...

Жива ирландская кровь... Меня невольно пробрала дрожь. Сзади открылась дверь. Я повернулся и увидел, как Бинни втолкнули в комнату. На нем были полинявшие джинсы, свитер со стоячим воротником, а на ногах все те же высокие ботинки парашютиста.

Я спросил:

— Где они тебя держали?

— Внизу, в подвале, со старым генералом.

— Он все еще цел и невредим?

— Насколько я мог понять, да. Что все это значит, майор?

— Предполагается, что перед зарей я отправлюсь на нашей «Кетлин» с Дули и одним из его дружков за компанию. Мне кажется, они выбросят меня за борт, когда я сделаю то, что им нужно, и поэтому я заявил Берри, что поеду, только если ты будешь со мной.

— И он согласился? Почему?

— Две причины. Первая: он хочет, чтобы я хорошо себя чувствовал во время этого дела, скажем так.

— А вторая?

— Он, скорее всего, решил, что Дули сможет одновременно присмотреть за нами обоими.

Он был в состоянии крайнего напряжения, кожа на скулах натянулась, лицо стало бледным; но когда он заговорил, голос был спокойным, почти бесстрастным:

— Что же мы можем сделать?

— Не имею ни малейшего представления, потому что многое зависит от неизвестных причин. Например, позволят ли нам заходить в рубку?