– Немецкое солнце недвижно!
– Бисмарк сказал твёрдо.- Граф Андраши! Конгресс с напряженным вниманием ждёт вашего суждения по вопросу о Бессарабии.

– Австро-Венгерское правительство в деле мирного договора Турции с Россией имеет главным образом 0000,намерение изыскать такое решение, которое было б способно устранить настоящие осложнения и предупредить будущие. Поэтому я согласен с мнением лорда Биконсфильда и господина министра Ваддингтона.

После паузы Бисмарк спросил:

– Италия?

– Я присоединяю воззвание Италии к выслушанному воззванию австро-венгерского уполномоченного.

– Турция?
– председательствующий возглашал отрывисто и зло.

– Оттоманские уполномоченные не предъявляют никакого возражения против начал, предложенных французскими уполномоченными,- сладко улыбаясь, сказал Кара-Теодори-паша.

– Все? Предлагаю огласить резолюцию.

– Простите, господин председатель,- прервал Бисмарка Горчаков.- Нам хотелось бы услышать мнение Германии.

– Вам, я вижу, князь, страстно хочется оставить Германию в одиночестве? Нет!
– Сколько стоило Бисмарку это усилие, даже трудно себе представить.- Я присоединяюсь. Читайте резолюцию.

Ваддингтон принялся читать:

– Вследствие всех этих переговоров на Берлинском конгрессе, вышеупомянутая статья Сан-Стефанского договора читается так: "Княжество Румынии уступает обратно Его Величеству, императору Всероссийскому, отошедшую от России по Парижскому договору 1856 года территорию Бессарабии".

– Возражений нет? Высокое собрание приняло предложение французского уполномоченного. Дневное заседание закрыто,- буркнул Бисмарк и ушёл.

Все стали расходиться. Минуя Горчакова, уполномоченные повторяли любезно, расплываясь в улыбках:

– Поздравляем, поздравляем...

В пустом зале остались только Ахончев, который собирал бумаги со стола, и Горчаков. Александр Михайлович был спокоен:

– Праздник Бисмарка у Бисмарка испорчен. Но это ещё не всё. Надо проводить гостей до лестницы, чтобы убедиться, что они действительно ушли.

– Ваша светлость, как быть с графом Развозовским?

– Он получил наказание. Он отвез ружьё Шасспо и этого мошенника Клейнгауза в Париж. Он доказал, что исправился. Я считаю его свободным и прощённым. В конце концов, я сам толкнул его ко всему этому. Мундир я ему носить не позволю, пусть он наденет штатское платье и едет в Россию. Мне его жалко. Здесь его убьют. Второй раз холостым выстрелом в парке и берлинскими полицейскими, от испуга перед Бисмарком выдавшими труп какого-то самоубийцы за тело Развозовского, никого не проведёшь. Нет, пусть он едет домой, так и скажи. А ты всё грустный, голубчик?

– Теперь более, чем когда-либо. Я сам разбил свою жизнь, ваша светлость. Я не нашёл слов тогда в вашем доме, и Наталия убежала...

– Ты обращался к настоятелям церквей?

– К католическим, православным, лютеранским...

– А надо было обращаться к звонарям. Звонари все пьяницы, их легко подкупить. Кроме того, девушка, скучающая по горам, неизбежно должна стремиться на колокольню. Вот она и прячется где-нибудь на колокольне со своей служанкой, выбирают, в какой бы им монастырь уйти. Перед заседанием я велел Лаврентию пойти к самому пьющему из звонарей Берлина. Лаврентий, Лаврушка!

– Здесь мы, ваша светлость!
– откликнулся слуга.

– Пьян?

– Пьян, ваша светлость. Нельзя иначе, какой иначе разговор со звонарем?

– Нашёл?

– А как же не найти?
– Покачиваясь, Лаврушка повернулся к двери и позвал:- Входите, барышня. Не плачьте. Они, ваша светлость, на колокольне плохо спали, голуби их тревожили. Играются, а их там тучи, и все крылами то да сё, то да сё...

– Сказано - пьяным на глаза не показываться! Уходи,- прогнал его Горчаков.

Вместо слуги перед глазами Александра Михайловича возникла Наталия Тайсич. Горчаков поманил:

– Идите ко мне, Наталия, идите ко мне. Капитан-лейтенант вас не интересует. Он для вас как бы умер. Идите сюда, к окну. Видите во дворе, у колонны?

– Конь? Мой Гордый? И мой слуга рядом? Что это значит, ваша светлость?

Горчаков указал на Ахончева и произнёс тихо, однако так, чтобы капитан-лейтенант услышал:

– Это он выкрал для вас Гордого. Мне кажется, вы теперь уравнялись в доблести?