– В конце концов, князь, на кого вы намекаете?
– Бисмарк негодовал.

– О, не беспокойтесь, глубокоуважаемый председатель. Я не предполагаю распространять только что высказанное наблюдение на все среднеевропейские страны...

– Напрасно, просим распространить!
– обратился к Горчакову Биконсфильд.

– Просим, просим,- поддержал его Ваддингтон.

Бисмарк, иронически улыбаясь, передвигал каску, стоящую перед ним на столе:

– Любопытно было б узнать, какие у вас на этот счет наблюдения?

– Если любопытно, я скажу. Представитель одного среднеевропейского государства предлагает другому Тунис. А через нас предлагает этот же Тунис третьему государству...

– Кто - кому?
– поинтересовался Ваддингтон.

– Кто, кто, скажите?
– итальянский представитель был взволнован.

Бисмарк приказал секретарям:

– Не заносите это в протокол!

– Нет, прошу занести!
– настаивал Ваддингтон.

Шум поднялся необыкновенный, который, кажется, никак не мог случиться на таком представительном собрании. Бисмарку пришлось перекрывать шум громким голосом:

– Радовиц! Пора, дайте мне материалы следствия!..

Горчаков откликнулся:

– Секретарь, дайте мне материалы Клейнгауза!

Услышав слова, произнесённые Александром Михайловичем, Бисмарк оттолкнул Радовица и снова упал в кресло. Он смотрел на Горчакова, потрясённый. А между тем дверь позади Горчакова открылась и вошёл с газетой в руке граф Развозовский. Он наклонился к Александру Михайловичу и почтительно передал ему газету.

Уполномоченные утихли, они глядели на пораженное изумлением и даже испугом лицо Бисмарка, а с него переводили взгляд на Горчакова и обратно на Бисмарка. Развозовский их не интересовал.

Александр Михайлович встал и сказал в полном безмолвии:

– Материалы о Тунисе напечатаны во французских газетах неким Клейнгаузом, бывшим чиновником Имперской канцелярии, бежавшим в Париж из Берлина. Это не мои слова, господа. Извините, господа, что отвлёк ваше внимание в сторону.- Горчаков обратился к Бисмарку.- Вы глядите на графа Развозовского, ваша светлость? Мой секретарь заболел. Граф Развозовский любезно взялся выполнить некоторые мои поручения. Благодарю вас, граф. Вы можете уйти, конгресс будет продолжать свою нормальную работу, не правда ли, господин председатель?

Бисмарк сказал с усилием:

– Согласно дневному порядку заседания... Да отстаньте вы от меня, скотина!
– выкрикнул он, обращаясь к стоящему поблизости от него Радовицу, всё ещё держащему материалы.- Я сегодня же разгоню всю полицию!..

Горчаков приказал секретарям:

– Не заносите этого в протокол.

Бисмарк вытер вспотевший лоб:

– Согласно дневному порядку занятий члены конгресса приступают к продолжению обсуждения первой части пятой статьи Сан-Стефанского договора. Я обращаю внимание высоких уполномоченных на оговорку, приведённую русскими делегатами, ввиду которой признание румынской независимости получило бы единственное согласие конгресса только при условии, если Румыния признает законным присоединение Бессарабии к России. Что скажет по поводу этой оговорки достопочтенный друг, министр иностранных дел Франции, господин Ваддингтон?

– Со времени собрания конгресса Франция намекала румынам на необходимость удовлетворения бессарабского вопроса в духе русских пожеланий. Сейчас, видя дружелюбие и мирные чувства России, французские уполномоченные прямо предлагают Румынии согласиться на законное требование России.

Бисмарк удивился:

– Вы признаете это требование России законным? Вы - победители 1856 года, продиктовавшие Парижский договор?!

– Да, законным, господин председатель.

– Позвольте? Но для чего ж тогда мы созывали конгресс?

– Для того, чтоб признать это требование законным!

– Благородный лорд! Я вижу, вы совершенно не согласны со странным мнением господина Ваддингтона?

– Так как, видимо,- Биконсфильд говорил спокойно,- прочие державы, подписавшие Парижский договор 1856 года и передавшие Бессарабию Румынии, ныне отклоняют от себя всякое вмешательство в пересмотр этого договора, приведённый Россией, то я могу посоветовать кабинету Её Величества моей королевы не употреблять силу для поддержки вышеназванного договора.

– Говоря яснее, благородный лорд поддерживает предложения французского уполномочен-ного и отказывается от славы, завоёванной под Севастополем?

– Да, я пришёл к заключению, что с меня хватит и одного Севастополя.

– Здесь происходит что-то поразительное. Неделю назад, господа, вы говорили здесь же совершенно противоположное.

Горчаков улыбнулся:

– Если Солнечная система перемещается в мировом пространстве, то людям ли держаться за свои ошибочные мнения, господин председатель?